Онлайн книга «Баронесса ринга»
|
Он опять прильнул к ее губам, ритмично покачивая коленом, ладонями лаская груди, его рот заглушал животные стоны и вскрики, которые она не могла сдержать. Наконец ее пронзило невероятное наслаждение, тело напряглось, выгнулось… Вдруг в другом конце комнаты кто-то зашевелился, куча одеял и костюмов на старом диване развалилась, и… Марианна завизжала. Стонтон круто повернулся, прикрывая Марианну своим телом. Глаза его широко распахнулись – из кучи барахла, постоянно валявшегося на диване, торчала чья-то голова. Присмотревшись, они узнали Джозефину Браун. Она по-совиному заморгала, глядя на парочку, зевнула и только промычала: – О… Марианна выбралась из-за Стонтона, лицо ее побагровело от стыда: – Как это ты не услышала, что приходил Барнабас, орал на всех, устроил мне выволочку? – спросила она, но Браун – или Блейд, как ее все называли, – только столкнула с себя кучу костюмов и прочих вещей и спустила ноги на пол. Сент-Джон не видел ее всю прошедшую неделю: она взяла короткий отпуск в цирке, чтобы навестить какую-то свою занедужившую родственницу. Учитывая, что говорил про нее Эллиот – что у нее нет семьи, – внезапное появление Джозефины казалось подозрительным. Уингейт отправил человека проследить, куда она отправится, но тот ее потерял. Стонтон и не помнил, когда в последний раз видел своего друга таким взбешенным. Хоть герцог и репетировал с ней раза четыре или пять, ее странный внешний вид не бросался в глаза. Во время репетиций свет приглушался, а на выступления она надевала маску, скрывавшую большую часть лица. Открытые подбородок и рот прятались под толстым слоем грима, как и у всех артистов Фарнема. Глядя на нее теперь, в ярко освещенной гримерной, он видел, что она практически бесцветная. У самого Стонтона волосы были пепельными, а у нее – белыми. Такой цвет волос часто бывает у детей, но редко сохраняется до зрелого возраста. Глаза у нее были бледно-серыми, без малейшего намека на голубой или зеленый, цветом напоминали опал. Когда она встала, он увидел, что на ней практичное шерстяное серое платье, в каких предпочитали работать цирковые женщины. Она была на несколько дюймов ниже Марианны, фигура девичья, изящная, хотя на вид ей лет двадцать восемь. – Когда ты вернулась? – спросила Марианна все еще напряженным голосом, но уже без ярости. – Несколько часов назад, – хрипло, с едва уловимым акцентом, видимо, оставшимся с детства, проведенного в Йоркшире, ответила Джо. – Как твоя кузина? Ей… – Лучше. Жутковатый взгляд Блейд переместился с Марианны на Стонтона. «Переместился» – идеальное слово. Никаких внезапных движений, рывков, только плавное перемещение. Она слегка склонила голову набок и посмотрела на герцога снизу вверх. – Привет… Син. Что-то в том, как она смотрела на него – странно, понимающе, – заставило его покраснеть. Он кивнул в ответ. – Добрый вечер, мисс Браун. – Можешь называть меня Блейд. – Губы ее дернулись, но в улыбку не сложились. – Все так называют. – Никто не имеет в виду ничего плохого, – торопливо вмешалась Марианна. – Я могу попросить всех перестать, если ты… – О, я не против, – снисходительно протянула Джо. В маленькой комнатке опять повисло неловкое молчание. Стонтон уже собрался уходить, как Марианна вдруг спросила: – А где Ангус? – У него небольшой насморк, поэтому я оставила его дома. |