Книга Баронесса ринга, страница 67 – Минерва Спенсер

Он вскинул бровь.

– Если вы не можете обеспечить то, что входит в ваши обязанности: продержать меня в бою семь раундов и, желательно, помочь победить, – мне придется найти для вас другое занятие на это турне.

Он молча смотрел на нее.

Внезапно его холодность, его отстраненность в сочетании с магическим влиянием, которое он оказывал на ее тело и разум, стали невыносимыми. Марианна разгневанно ткнула его пальцем в грудь:

– Я знаю, что вы считаете мою жизнь грубой и низкой, но…

Стонтон проигнорировал палец и перевел взгляд на ее губы, и челюсть его словно окаменела. Марианна знала, что означает этот взгляд, потому что чувствовала себя точно так же: полной решимости.

А затем он почти незаметно наклонил голову.

Марианна без колебаний приподнялась на цыпочки, приблизившись лицом к его лицу.

«Ты совершаешь ошибку», – прошептал голос у нее в голове, но, подобно обломкам кораблекрушения, которые волны треплют и бросают в разные стороны, голос стремительно унесло куда-то вдаль.

Он ей и не требовался: она сама знала, что это ошибка, но больше это ее не беспокоило. Она приподнялась вверх еще на дюйм.

И он прильнул к ее губам своими.

Оказалось, что жесткие строгие губы герцога совсем не твердые, а очень даже мягкие. Его рука, сильная и знакомая, скользнула на ее талию, а когда он прижал ее к себе, пальцы распластались у нее на спине.

Другая рука легла ей на затылок, язык, гладкий и теплый, ласкал ее нижнюю губу. Он целовал ее именно так, как она и предполагала: решительно и властно.

Марианна сделала то, о чем мечтала последние несколько недель: положила ладони на теплые бриджи из оленьей кожи там, где они облегали бедра, впилась пальцами в тугие мышцы и застонала от удовольствия. Ощущения были даже лучше, чем она себе представляла: такие же прекрасные, как он сам. Марианна притянула к себе его бедра и начала гладить ягодицы, прижимаясь животом к твердой выпуклости.

Он стиснул ее талию обеими руками, приподнял с поразительной легкостью, повернулся и прижал к стене, на которую только что опирался. Его губы блуждали по ее щеке, за ушком, он уткнулся носом в чувствительную ямку у основания шеи, глубоко вдыхая ее запах.

– Ты так приятно пахнешь. – Его низкий голос словно вибрировал у нее в груди, весь пропитанный желанием. Его губы, жадные, горячие, прильнули к ее шее, язык ласкал кожу. – А на вкус еще лучше, – пробормотал он почти сердито, теперь прокладывая поцелуями дорожку к этой ямке.

Марианна прикусила нижнюю губу, чтобы не издавать постыдных звуков, когда он втянул в рот ее нежную кожу и начал посасывать; боль показалась ей на удивление приятной. Какой-то отдаленной частью мозга она подумала, что на шее останется след, но не могла заставить себя волноваться из-за этого.

Он просунул колено между ее ногами, и она с готовностью раздвинула их.

На этот раз она не стала сдерживать стон, когда он прижал колено к ее лону. Он надавил сильнее, и она начала тереться о него в бездумной жажде наслаждения.

Герцог оторвался от ее шеи и, выдохнув ее имя, опять с вожделением прильнул к губам, стиснул бедра и поднял колено выше.

Марианна выгнулась ему навстречу, и мягкие припухшие складочки ее естества теперь терлись о твердые мускулы его ноги.

Он слегка отодвинулся, чтобы видеть ее лицо, его зеленые глаза потемнели, потяжелели, упиваясь ее наслаждением, колено продолжало двигаться, руки с талии скользнули выше. Когда его большие пальцы коснулись затвердевших сосков, она вскрикнула, ресницы затрепетали.