Книга Баронесса ринга, страница 64 – Минерва Спенсер

И все же… хотя Стонтон, несомненно, является членом этого эксклюзивного круга, он не живет в соответствии с их правилами.

И это делает его еще более привлекательным.

– Господи, – прошептала она, невидящим взглядом уставившись в потолок.

Как она доживет до пятнадцатого апреля, не совершив ничего катастрофического?

Например, влюбится.

Сюзи Фикс нанесла болезненный удар в челюсть Марианны буквально за несколько секунд до удара гонга, возвещавшего окончание пятого раунда.

Марианна пошатнулась и помотала головой, пытаясь прогнать искры перед глазами.

На ее плечи легли две больших руки.

– Идите сюда, сядьте, – прокричал герцог, провожая ее в угол ринга.

Толпа, всегда шумная, казалась еще более кровожадной, чем обычно.

Причины такого энтузиазма были понятны: последнее представление до следующей зимы и участие Сюзи. Эта француженка всегда слыла фавориткой толпы, знаменитая в мире женщин-боксеров своей красотой, а ее менеджер – заодно и муж – знал, как обыграть внешность Сюзи, и наряжал ее в платья с таким низким вырезом, что в разгар боя грудь частенько выскакивала наружу. Благодаря этой перспективе продажа билетов всегда зашкаливала. Марианна не помнила, когда видела такой переполненный зал: мужчины стояли даже в проходах. Понятно, что дядя бессовестно продал много лишних билетов.

Герцог опустился на одно колено и осторожно посадил ее на другое. В этот вечер она уже в пятый раз сидела на его бедре. Несмотря на звон в голове и боль в челюсти, тело ее напряглось от этого его дразнящего запаха.

Марианна глубоко вдохнула, наслаждаясь легким ароматом какого-то неземного одеколона, смешанного с запахами пота и кожи.

– Вы меня слушаете, Марианна? – Его низкий голос зарокотал у ее виска, сопровождаемый горячим дыханием и слабым ароматом цитрусовых – скорее всего, апельсинов, которые он всегда приносил с собой. По тому, как он задал вопрос, она поняла, что это уже не в первый раз.

Она открыла глаза и с облегчением поняла, что видит все вокруг в единственном экземпляре.

– Да, слушаю.

– Ну-ка дай ей вот это. – Эллиот подлез под тяжелые бархатные канаты, огораживающие ринг. В руках он держал бутылку и дольки апельсина.

– Спасибо, – пробормотал Стонтон, взял апельсин и протянул Марианне бутылку с водой.

– Послушайте меня, – повторил он, пока она пила. – Вы не выдержите много таких ударов, как этот последний.

– Поверьте, я это знаю. Она подловила меня на том же, на чем Люси во время спарринга.

– И как же ей это удалось? – спросил Сент-Джон, и в голосе его отчетливо прозвучал сарказм.

– Да знаю я, знаю! – раздраженно сказала Марианна, утирая рот тыльной стороной ладони и морщась от боли в челюсти, и вернула бутылку Эллиоту. – Потому что я опускаю левую руку.

Стонтон протянул ей дольку апельсина и быстро вытер полотенцем шею и влажные волосы, пока она ела, затем чуть нагнулся к ней и спросил:

– Помните правило номер один?

Он имел в виду правила из великой книги Мендозы «Искусство бокса»^[8]. Марианна прочитала ее не меньше дюжины раз, но прошло несколько лет с тех пор, как она о ней вспоминала. Правило номер один гласило, что нужно всегда следить за лицом соперника.

– Конечно, помню.

– Вы склонны смотреть сопернице прямо в глаза, и Сюзи это знает. Сейчас самое время использовать это знание против нее.