Книга Возлюбленная распутника, страница 236 – Виктория Воронина

Альфред уже в ужасе подумал, что он ошибся в выборе дорожки, когда перед ним предстала вожделенная плетеная корзина с ребенком. Также увидел он волка, медленно приближающегося к скамье. Это был молодой трехлеток; голод и недостаток жизненного опыта заставил его забыть об осторожности и рискнуть попыткой найти добычу возле большого скопления людей. Зверь, конечно, не видел ребенка за плетеным бортом, но запах нежной плоти будоражил его, заставляя в предвкушении пищи раздувать свои ноздри и искать источник заманчивого запаха. Граф Кэррингтон с одного взгляда оценил ситуацию — спасти Карла можно было, если отвлечь внимание волка на себя самого. И Альфред открыто выступил вперед, доставая из пояса заряженный пистолет. Но он недооценил быстроту реакции оголодавшего и обозленного хищника. Едва под шагами мужчины хрустнули сломанные сучья деревьев, как волк молниеносно повернулся в сторону неожиданно появившегося противника. Его губы злобно задрожали, шерсть на шее и плечах поднялась дыбом, когти судорожно впились в снег, и все тело изогнулось, приготовившись к прыжку. Альфред не успел выстрелить, волк набросился на него, и его клыки сжали правую руку графа Кэррингтона, выронившего пистолет. Человек и животное покатились по снегу, яростно отстаивая свое право нажизнь, пока не столкнулись с комелем старого орехового дерева. Искусанной рукой граф Кэррингтон сжал волчью пасть, не давая зверю впиться себе в горло. Глаза волка горели сатанинским огнем, все его существо было объято желанием выиграть эту схватку за существование с царем природы — с человеком. Однако ему пришлось иметь дело с противником, которого воодушевляла самая могущественная сила на свете — любовь. Альфред не хотел погибать, когда его ожидало счастливое воссоединение с возлюбленной Мейбелл, и не хотел отдавать сына своей любимой женщины прожорливой серой твари. Собравшись с силами, он придавил молодого волка к земле, несмотря на свои многочисленные раны, сдавил его за горло и начал душить своими сильными тренированными пальцами. Хищник отчаянно сопротивлялся, но Альфред прижался лицом к волчьей шее и не отпускал его. Через пять минут все было кончено, зверь дернулся в последний раз и затих. Шатаясь, Альфред поднялся и выплюнул изо рта волчью шерсть. Его слух привлек плач ребенка — маленький Карл испугался, что он так долго остается в одиночестве, и протест его маленького сердечка против всеобщего невнимания выразился в непрерывных отчаянных слезах.

— Сейчас, малыш, потерпи немного, — пробормотал Альфред, направляясь неверными шагами к скамье. У него хватило сил добрести до скамьи и взять ребенка на свои окровавленные руки. Мальчик тут же умолк, едва только почувствовал заботу большого и могущественного существа, и даже довольно задрыгал ножками. Альфред прижал ребенка к себе, опасаясь, что из ближайшего леса могут появиться собратья убитого им хищника.

К счастью, скоро к ним подоспела помощь, ведомая Алисой. Когда Альфред уже начал терять сознание от многочисленных ранений и связанного с ними болевого шока, к нему поспешно подошли его слуги, вооруженные как ружьями, так и мощными дубинками. Они быстро соорудили из своих плащей носилки для окровавленного графа Кэррингтона и понесли его в усадьбу Уинтвортов. В доме за пострадавшего лорда Эшби взялся доктор Саймон Харви. Ему пришлось в спешном порядке зашивать глубокие рваные раны графа Кэррингтона на руке и на боку, причем граф потерял столько крови, что Харви начал думать, что его пациент не выживет.