Книга Возлюбленная распутника, страница 239 – Виктория Воронина

Постепенно Альфред начал подниматьсяи даже ходить по комнате, и тогда его лечащий врач решился на откровенный разговор со своим знатным пациентом.

— Ваша светлость, благодаря божьей милости и щедрости природы вы начали выздоравливать, и я хотел бы, чтобы вы прислушались к моим врачебным рекомендациям, — начал он.

— Говорите, доктор. Я от всего сердца благодарен вам за ваш уход за мною, поэтому с благодарностью выслушаю все, что вы сочтете нужным мне сказать, — добродушно сказал гладящий Моула Альфред. Кот под его руками жмурился от удовольствия и удовлетворенно мурлыкал.

— Вам следует перенести свою свадьбу с леди Уинтворт. Вы еще слишком слабы и не сможете выдержать всю церемонию до конца, — почтительно проговорил Саймон Харви.

Граф Кэррингтон нахмурился, услышав эти слова.

— Об этом не может быть и речи. Я должен был жениться на Мейбелл еще два года назад, возможно тогда удалось бы избежать многих несчастий, — отрывисто произнес он. — Я уважаю вас, Саймон Харви, но моя свадьба с леди Уинтворт состоится в точно назначенную дату и не днем позже!

Доктор пробовал было настоять на своем, однако Альфред Эшби был непреклонен, и даже запретил говорить невесте о своем плачевном состоянии. С вельможами очень трудно спорить тем, кто стоит ниже их по общественной лестнице, и свадьба состоялась десятого апреля.

Стоял прекрасный солнечный день, наполненный свежей зеленью деревьев и аккуратно убранных газонов. В воздухе витал сладкий аромат распускающихся весенних цветов, над которыми выводили свои мелодичные трели только что прилетевшие с юга соловьи. Большой дом Уинтвортов и сельская церковь были украшены пышными цветочными гирляндами и дорогими коврами, а двор усадьбы заполнили нарядно одетые люди, которые радостно переговаривались между собою и смеялись. Еще не совсем утихла скорбь по погибшему Робу Шарпу, но смерть была нередким гостем в сельских домах, и нужно было жить дальше, несмотря на скорбь по покойникам.

Когда экипаж невесты подъехал к воротам церкви, было двенадцать часов дня. Мейбелл степенно вышла из кареты с помощью нарядно одетого лакея, и ее появление вызвало оживленный говор в толпе присутствующих. Улыбающаяся невеста поражала своей красотой в пышном свадебном платье с белыми кружевами, и с небольшой бриллиантовой диадемой, сверкающей в ее темных волосах. В руках онадержала букет белых лилий с разноцветными маргаритками, перевязанных голубой лентой, и ее ослепительный образ навсегда остался в памяти местных жителей, желающих поздравить свою молодую хозяйку с самым знаменательным днем ее жизни.

Мейбелл медленно двигалась по проходу под приветственную музыку церковного органа, гости из числа приглашенных окрестных дворян сопровождали ее восхищенными и завистливыми взглядами. Альфред, одетый в свой лучший, шитый золотом жюстокор, ожидал ее у алтаря, который был украшен нежными венчиками ландышей. Девушка приближалась к своей воплощенной мечте, и душа ее пела от счастья. Долгое время судьба отказывала ей в исполнении ее самого заветного желания, и вот, наконец, этот красивый, умный, бесконечно притягательный мужчина, в которого она влюбилась с первого взгляда, станет ее мужем! Его глаза под новым темнокашатановым париком напряженно смотрели на нее, словно опасались упустить ее из виду. Они, как восхищенное зеркало, говорили Мейбелл, что она на редкость прекрасна и обаятельна в своей безмерной ликующей радости. Жених невольно сделал ей шаг навстречу, желая ускорить их сближение. Превозмогая острую боль в своем теле, он протянул к ней свои руки, и Мейбелл доверчиво вложила в них свою розовую ладошку.