Книга Возлюбленная распутника, страница 233 – Виктория Воронина

Изготовив лекарство, Саймон Харви дал Мейбелл вздохнуть нашатыря и, когда она открыла глаза, заставил ее выпить укрепляющее снадобье.Девушка окончательно пришла в себя, и обвела комнату испуганным взглядом. Ей показалось, что приезд ее любимого только почудился ей, а на самом деле она по-прежнему осталась одна во власти внутренних демонов своего страха, без всякой надежды на спасение от надвигающейся нищеты и грозящего ей позора.

— Альфред, — неуверенно позвала она дрожащим голосом. Граф Кэррингтон бросился к ней, оттолкнув в сторону врача.

— Я здесь, любовь моя, — прошептал он.

Мейбелл успокоилась, выражение счастья снова появилось на ее лице. Доктор Харви позволил им поговорить по душам, потом он заявил Альфреду Эшби, что тому следует воздерживаться от встреч с леди Уинтворт ради сохранения ее душевного равновесия.

— Я не желаю снова выносить разлуку со своим женихом, — попробовала было протестовать Мейбелл.

— Миледи, вам следует воздерживаться хотя бы неделю. Ваши нервы слишком расшатаны, и даже радостное волнение действует на них губительно, — объяснил ей Саймон Харви, и прибавил: — В противном случае я не ручаюсь за ваше здоровье.

— Неделю мы можем потерпеть, моя дорогая Мейбелл, — неохотно сказал Альфред. Как и его любимая, он был огорчен словами доктора, предписывающего им временную разлуку. Но вместе с тем у графа Кэррингтона было слишком сильно опасение за ее здоровье, и он решил покориться указанию врача.

— Отдыхай, любовь моя, я позабочусь о тебе и Карле, — прибавил лорд Эшби, и попрощался со своей невестой нежным поцелуем.

Когда он вслед за врачом вышел в коридор, то тут же спросил у него:

— Что с ребенком? С ним все в порядке?

— Да, я хотел сказать леди Мейбелл, что здоровье мальчика окрепло и можно перевести его на молочную похлебку, а также жидкую кашу на воде, — ответил доктор. — Желательно также для поддержания хорошего самочувствия ребенка приобрести ему амулет — свежую заячью лапку.

— Я обращусь за амулетом к здешним охотникам, — согласно кивнул головой граф Кэррингтон, и снова спросил: — Сколько вам задолжала моя невеста за ваши визиты?

— Около тридцати шиллингов, милорд, — ответил его собеседник.

— Ваш гонорар увеличится вдвое, если вы останетесь в доме до полного выздоровления леди Уинтворт, — сделал предложение граф Кэррингтон, окидывая взглядом потертый сюртук и старый парик доктора. По всей видимости, провинциальная врачебная практикане приносила больших доходов.

Саймон Харви с радостью согласился на это предложение, сулящее ему двойной заработок, и Альфред с помощью Дженни, которая часто играла роль домоправительницы, нашел ему и своим слугам комнаты для проживания.

Сам граф Кэррингтон обосновался в кабинете покойного лорда Уинтворта. Несколько дней он посвятил тому, чтобы разобраться в запутанном состоянии финансов Мейбелл. Когда Альфред по многочисленным счетам понял кому и сколько должна его невеста, он выписал чек Английского банка, в котором хранились его деньги. Долги Мейбелл были уплачены до последнего пенса, и заодно Альфред позаботился о том, чтобы обеспечить будущее своей любимой. Он составил брачный контракт, по которому на содержание Мейбелл выделялось тридцать тысяч фунтов, проценты с которых она могла тратить по своему усмотрению. В случае его смерти ей дополнительно отходила треть его состояния.