Книга Возлюбленная распутника, страница 13 – Виктория Воронина

Граф Кэррингтон кивнул в знак понимания, и, взяв со стола одну из горящих свеч для освещения своего пути, направился к двери, более ничего не говоря. Расположение комнат в доме Матушки Уайборн было ему хорошо знакомо, и он быстро дошел до Малиновой спальни.

Альфред Эшби был потрясен, когда увидел ожидающую его Мейбелл Уинтворт в черном бархатном платье, помогающим ей незаметно слиться с мраком глубокой ночи. Он-то полагал встретить в Малиновой спальне одну из тех сексуально озабоченных вдовушек, которые не давали ему проходу в Уайтхолле, назойливо требуя его к себе внимания, а вовсе не незамужнюю девушку, никогда не делившей ложе с мужчиной. Мейбелл Уинтворт предстала перед ним такая юная и наивная, что ему не верилось в ее присутствие здесь, в этом гнезде порока и разврата. А девушка, завидев его, быстро вскочила, и с сияющим от радости взором направилась к нему, протягивая навстречу руки.

— Лорд Эшби, я премного благодарна вам за то, что вы согласились встретиться со мною, — в волнении произнесла она, чувствуя, как от нахлынувшего счастья к ее глазам подступают слезы.

Но граф Кэррингтон, со стуком поставив свою свечу на стол, холодно сказал ей:

— Признаюсь, леди Мейбелл, я пришел сюда, чтобы с осуждением взглянуть на бесстыдницу, осмелившуюся домогаться меня таким противоестественным способом, как свидание в публичном доме, и вовсе не ожидал вас увидеть. Очень странно, что такая чистая невинная девушка из почтенной семьи как вы, осмелилась навязываться мне как шлюха.

— Но Матушка Уайборн уверяла меня, милорд, что вы будете рады провести со мною ночь, — растерялась Мейбелл.

— Матушка Уайборн не бог, и читать в сердцах своих клиентов она не может, а уж в моем тем более, — с сарказмом ответил ей граф Кэррингтон. — Леди Мейбелл, заберите ваше золото и будем считать, что этой нашей встречи не было. Право это будет самым благоразумным и самым правильным решениемв этой, гм… нестандартной ситуации, в которой мы находимся.

— Но почему, лорд Эшби⁈ — с отчаянием вскричала Мейбелл, все больше опасаясь того, что он вот-вот развернется и уйдет, бросив ее одну. И это после стольких препятствий, которые она преодолела на своем пути к нему. По дороге на окраину Лондона ее могли убить, изнасиловать, ограбить, но она все равно шла к нему в надежде на любовную встречу. — Подождите! Неужели я уродлива и так отвратительна вам, что вы брезгуете иметь со мною дело. Я же знаю, что вы охотно одаривали своей любовью многих женщин здесь, в Лондоне.

— Просто я не хочу, чтобы с вами приключилась какая-нибудь беда, леди Мейбелл, — Альфред Эшби немного смягчился при виде ее глубокого отчаяния, вызванного его отказом. — Если я соглашусь принять вашу любовь, то ваши шансы на хорошее замужество сведутся к нулю, а ваше имя будет покрыто несмываемым позором. Подумайте, что будет с вами завтра, если мы поддадимся безрассудной страсти, — прибавил он, стараясь при этом больше себя убедить сохранить благоразумие, ибо прелесть Мейбелл в этом доступном для любовных ласк месте начала на него действовать подобно пьянящему вину. — Ваш отец вряд ли легко переживет несчастье, случившееся с вами. На что же вы надеетесь? Я, если вы слышали, женат, и, хотя не люблю свою жену, но безмерно уважаю ее и дорожу ею настолько, что никогда не разведусь с нею.