Книга Возлюбленная распутника, страница 12 – Виктория Воронина

«Как, однако, хорош, чертяка!» — восхищенно подумала Матушка Уайборн, окидывая одобрительным взглядом его великолепную, исполненную мощи фигуру. За годы лорд Эшби не только не раздался в талии, подобно своим приятелям, но и приумножил гибкость своих членов. Его же властному взгляду все подчинялись, даже она.

— Фред, я слышала, ты крупно проигрался в карты и должен сто фунтов. Но ты не расстраивайся. Как говорится, кому не повезло в карты, тому повезет в любви, — сказала она, игриво проведя по руке гостя своими пальцами.

— Ханна, перестань молоть чепуху и объясни, в конце концов, зачем ты меня к себе позвала. По правде говоря, если бы мнене пришла в голову мысль, что ты нуждаешься в моей помощи, то я вовсе к тебе не пришел бы, — нетерпеливо сказал лорд Эшби, пренебрежительно скривившийся, когда его собеседница произнесла слово «любовь». И тут же иронично заметил: — Или ты, зная о моих расстроенных финансовых делах, хочешь предложить мне свежую девственницу, за которую твои толстосумы отвалили бы кругленькую сумму?

— Дело обстоит совершенно противоположным образом, — поспешила сказать Матушка Уайборн, не рискуя больше испытывать терпение своего бывшего любовника. Она достала кошель, где лежали сто фунтов, открыла его и золотые монеты, звеня и сверкая, посыпались перед глазами графа Кэррингтона на стол.

— Все это будет вашим, милорд, если вы согласитесь ублажить одну прекрасную молодую леди этой ночью, — торжественно объявила сводница.

Альфред Эшби сначала застыл от изумления, вызванного этим непристойным предложением, затем он громко расхохотался.

— Ты случайно не тронулась умом, старая? Черт возьми, Ханна, ты уже смеешь торговать знатными лордами⁈ — спросил он, вытирая слезы, выступившие у него на глазах от сильного смеха и снова расхохотался.

— Не понимаю, что плохого в том, если ты получишь удовольствие с влюбленной в тебя леди вместе со ста фунтами, и заодно мне дашь заработать кругленькую сумму, — невозмутимо ответила сводня.

— Но я не продаюсь, дорогуша, и не продамся ни при каких обстоятельствах, — твердо заявил Альфред Эшби, и гневно воскликнул: — Не будь ты моей старой знакомой, Ханна, я бы тебе шею свернул за такое оскорбление!

— Тогда, Фред, ты останешься в дураках не только за карточным столом, но и в жизни, поскольку навряд ли тебе еще раз выпадет шанс переспать с той прелестной особой, которая нынче по глупости ищет твоего общества! Или ты сомневаешься в своей мужской силе? — в свою очередь звонко рассмеялась Матушка Уайборн, ничуть не испытывая страха перед разгневанным мужчиной.

Любопытство Альфреда Эшби было сильно раззадорено этими словами.

— И кто же эта особа, которая готова расстаться с кругленькой суммой ради ночи со мною? — быстро спросил он, позабыв об своих угрозах.

Матушка Уайборн с деланным безразличием пожала плечами.

— Не знаю. Она не пожелала назвать своего имени, находится здесь инкогнито, — сказала она, стремясь еще больше разжечьинтерес лорда Эшби к незнакомке.

Но граф Кэррингтон желал не столько удовлетворить свое любопытство, сколько дать взбучку неизвестной искательнице приключений и отучить ее таким образом добиваться внимания мужчины.

— Хорошо, я увижусь с нею, — с деланным спокойствием произнес он. — Где она?

— В Малиновой спальне, — с любезной улыбкой поставила его в известность Матушка Уайборн.