Книга Возлюбленная распутника, страница 15 – Виктория Воронина

А Альфред Эшби вовсе не чувствовал себя униженным, прижимая к своей груди спящую Мейбелл после страстных объятий. Она спала глубоким сладким сном, который свойствен людям с чистой, незапятнанной совестью, и граф Кэррингтон наслаждался сознанием того, что держит в своих объятиях самое прелестное существо в мире. Впервые в жизни он полюбил, полюбил тогда, когда после многочисленных скоротечных любовных увлечений уже потерял всякую надежду испытать это упоительной чувство. Как он теперь досадовал от того, что по горло увяз в одной политической интриге, и теперь не имеет возможности посвятить свою жизнь Мейбелл, поскольку взял на себя обязательства перед своими товарищами.

Он сегодня утром должен был отправиться в Голландию для тайной встречи с Джеймсом Стюартом, герцогом Монмутским. Лорд Эшби со вздохом сожаления бережно уложил спящую Мейбелл на кровати и, одевшись, вышел в коридор. Матушка Уайборн уже поджидала его на лестнице, чтобы собственноручно вручить ему кошель, в котором были сто фунтов. Граф Кэррингтон еле удержался от того, чтобы не рассмеяться ей в лицо. Он видел ее насквозь, мог читать все ее мысли как в раскрытой книге, и теперь он понимал, что его старую добрую знакомую Ханну Уайборн распирает от злорадства при виде лорда, продавшегося женщине за деньги. Что ж, он не захотел лишать ее этого маленького удовольствия, и с подобающей случаю торжественностью открыл кошель и медленно пересчитал деньги у нее на глазах. Хотя Ханна Уайборн часто раздражала его своей алчностью и нелепыми претензиями на то, чтобы казаться леди из высшего общества, онвсе же был по-своему привязан к своей бывшей любовнице, посвятившей его в тайны женской плоти, и по возможности всегда старался поддерживать ее в ее противостоянии с жестоким миром.

На самом деле граф Кэррингтон уже не так остро нуждался в деньгах, как пять дней назад. Половину суммы лорд Эшби отыграл в карты, вторую половину его кредитор согласился подождать до возвращения кораблей Ост-Индской кампании со слоновой костью. Альфред Эшби вложил в них свои средства, и если экспедиция вернется с удачей, то он должен стать весьма состоятельным человеком. Он верил, что удача и на этот раз не отвернется от него, и главное, что его теперь заботило, это безопасность Мейбелл Уинтворт.

Альфред Эшби оставил Мейбелл свою карету, которая должна была доставить ее домой, а сам занял у Ханны Уайборн ее верховую лошадь. При въезде в Сити он остановился возле дорогого цветочного магазина и купил для своей возлюбленной большой букет роз за сто фунтов. В начале ноября голландские розы стоили умопомрачительно дорого, один фунт штука, но графу Кэррингтону ничего не было жалко для Мейбелл.

Мейбелл получила розы с посыльным почти сразу же, когда вернулась в дом своей тетушки Эвелин. Маркиза Честерфилд и ее отец еще не вернулись с бала герцогини Портсмутской, и девушка имела полную свободу любоваться прекрасными белыми розами, в которых затаился розовый отсвет зари. Мейбелл нашла записку от графа Кэррингтона, когда нежно перебирала белые розы по одной, готовясь поставить их в большую вазу. Затаив дыхание, Мейбелл развернула ее и прочитала следующее:

«Дела вынуждают меня покинуть Лондон, но я постараюсь поскорее вернуться, чтобы снова встретиться с вами, дорогая Мейбл. Альфред Эшби, граф Кэррингтон».