Книга Возлюбленная распутника, страница 17 – Виктория Воронина

Мейбелл чувствовала, что ей как никогда нужна поддержка, и когда минул месяц без известий о графе Кэррингтоне, она решила попробовать самой что-либо разузнать о нем. Под предлогомпокупки кружев к своему новому платью Мейбелл вышла из дома маркизы Честерфилд, и поспешила к Матушке Уайборн за сведениями о нем.

— Ах, детка, мы еще не скоро услышим о графе, — вздохнула Матушка Уайборн. — Сейчас он находится далеко от нас, в Голландии, старается делать все, чтобы этого мерзкого герцога Йоркского не допустили к власти.

— Но это же так опасно! — побледнела от страха за любимого Мейбелл. — Теперь это считается государственной изменой.

— Вот и я говорила Фреду… то есть его милости графу Кэррингтону, что не следует вмешиваться в это дело. Люди предполагают, а бог располагает, — сердито заявила Матушка Уайборн, и и пожала плечами. — Но мужчины так упрямы, и редко внимают голосу благоразумия, если наметили какие-то планы.

Мейбелл в изнеможении опустилась на стул — последнее известие переполнило чашу ее тревог и лишило сил.

— Что же мне делать? — прошептала девушка.

— Только ждать, — философски ответила сводница. Тем временем, не слишком опрятная служанка в фартуке с сильным запахом разделанной рыбы принесла кувшин сомерсетского сидра, и Матушка Уаборн любезно предложила: — Хотите яблочного вина, леди Мейбелл?

Но Мейбелл внезапно так сильно затошнило, что она не выдержала витающего в воздухе запаха рыбы и начала рвать. Матушка Уайборн понимающим взглядом посмотрела на девушку и велела служанке принести воды и чистую тряпку, предварительно перед этим сняв фартук.

— Матушка Уаборн, простите меня, что-то мне в последнее время нездоровится, — еле дыша, проговорила Мейбелл.

— И крови небось в срок не пришли, — добавила Матушка Уайборн.

— Верно. Как вы догадались? — вздрогнула Мейбелл.

— А тут и понимать нечего — история стара как мир, — вздохнула Матушка Уайборн. — Залетели вы, леди Мейбелл, и будет у вас ребеночек от графа Кэррингтона.

Ребенок! До этого момента Мейбелл не могла подумать о том, что она беременна, и она уставилась на сводницу ошеломленным взглядом. Затем что-то просветлело в ее душе, и она ощутила радость. Если у нее ребенок от Альфреда Эшби, значит она теперь навеки связана с ним.

— Эх, надо мне было дать тебе предохраняющий отвар, здесь моя вина, — с досадой цокнула языком Матушка Уайборн, и таинственно прошептала: — Но еще не поздно обратиться к повитухе, чтобы избавиться от нежеланного плода. Вы,леди, только приготовьте деньги.

Но Мейбелл в ужасе от такого предложения отшатнулась от своей собеседницы.

— Избавиться от моего ребенка⁈ Я никогда не пойду на это! — твердо заявила она.

— Но что вы будете делать? Признаетесь родным в своем позоре? — осведомилась сводня.

— Нет. Но я что-нибудь придумаю, — твердо пообещала Мейбелл.

— Ну что ж, вы девушка находчивая и предприимчивая. Я верю, что вы справитесь со своими проблемами, — оптимистично заключила Матушка Уайборн, и помогла Мейбелл очистить платье от остатков рвоты.

Назад Мейбелл шла в странном состоянии. Ей то хотелось лететь на крыльях радости от сознания того, что она носит в себе ребенка Альфреда Эшби, то мучил страх перед неминуемым разоблачением. Ребенок наверняка обнаружит перед всем миром ее падение, долго скрывать беременность вряд ли удастся. Но Мейбелл уже сильно любила его и помыслить не могла о том, чтобы от него избавиться.