Книга Возлюбленная распутника, страница 11 – Виктория Воронина

Сопровождающий быстро провел ее кратчайшей дорогой в публичный дом Уайборн, и там сводница сказала ей ожидать графа Кэрррингтона в комнате с малиновыми обоями.

Мейбелл присела на краешек широкой постели — стульев в этом месте не предусматривалось, — и огляделась. За узким окном быстро стемнело, но помещение довольно хорошо было освещено четырьмя толстыми, медленно тающими зажженными свечами, стоящими во всех четырех углах комнаты. На столе стоял хрустальный графин с красным вином, серебряная ваза с крупными спелыми яблоками и два бокала. Эта комната не отличалась бы от обычной спальни в доме зажиточного лондонского горожанина, не будь на стене картин с непристойным содержанием. Они изображали похотливых сатиров, азартно совокупляющихся с нимфами, и их перекошенные от сладострастия лица преследовали Мейбелл повсюду. Смущало девушку и большое зеркало, висевшее над кроватью таким образом, чтобы при желании можно было посмотреть, что ты делаешь на этом ложе.

«Милостивый Боже, неужели мое первое свидание с лордом Эшби должно пройти в этом отвратительном месте⁈», — с отчаянием подумала Мейбелл, в волнении сжимая руки.

Угнетали ее и те звуки, которые доносились до нее через чересчур тонкие стены заведения Матушки Уайборн. Чаще всего слышались сладострастные стоны, но нередко они прерывались криками боли и ударами кнута. Ночь в публичном доме шла своим заведенным порядком, но Мейбелл все больше казалось, что она попала в преисподнюю. Она бы не выдержала и десяти минут в этом пугающем ее месте, если бы не надежда увидеть мужчину своей мечты, ставшей смыслом ее жизни.

Мейбелл вспомнила, как она в детстве своей крошечной ручонкой отгоняла от зажженной лампы ночных бабочек, летевших на огонь, а они все летели и летели… Тогда она очень удивлялась безрассудствуэтих изящных летающих существ, которые сами обрекали себя на мгновенную гибель, но теперь она уподобилась им — любовь к Альфреду Эшби стала для нее тем неотвратимым огнем, заставляющем ее забывать о страхе смерти. И Мейбелл напряженно следила за минутной стрелкой на часах, приближающейся к цифре «одиннадцать» — к уговоренной заветной встрече.

Матушка Уайборн тоже ожидала прихода графа Кэррингтона в своем кабинете. Она заранее подготовилась к встрече с ним — надела зеленое платье из яркого шелка, закрепила на голове огромный огненно-рыжий парик и прилепила на левой щеке кокетливую мушку «злодейка». Таким образом она приобрела вид опытной искусительницы, сведущей и опасной.

Ханну Уайборн связывали с лордом Эшби особые отношения, именно она посвятила его в тайну отношения полов, когда он был зеленым юнцом. Их близкое знакомство не прервали долгие годы, поэтому она рассчитывала без труда уговорить лорда Эшби доставить удовольствие Мейбелл Уинтворт, и заработать на этом. Заодно Ханна Уайборн была рада лишний раз проверить на своем бывшем любовнике, к которому она не потеряла женского интереса силу своих чар.

Граф Кэррингтон пришел в точно назначенное время. Как однажды пошутила Матушка Уайборн, по нему можно было сверять время — точность графа была безукоризненной.

— Фред, рада видеть тебя снова, — сводница привстала со своего места и радушно указала графу на кресло возле себя.

— Зачем ты вызвала меня, Ханна? Кажется, мы с тобою уже выяснили, что в твоих услугах я больше не нуждаюсь, — недовольно проговорил Альфред Эшби. Он не стал садиться в предложенное кресло, а навис над хозяйкой заведения огромной тенью.