Книга Гишпанская затея или История Юноны и Авось, страница 87 – Николай Сергиевский

– Ну, синьор камареро, поздравляю вас, можете считать ваши «тряпочки» проданными, – сказала Конча, садясь рядом с ним. – Завтра молва о них пойдет по всей Калифорнии.

– В благодарность я вас славно покатаю, – ответил Резанов. – Это внесет некоторое разнообразие в вашу береговую жизнь, на однообразие которой вы так жалуетесь.

– Я предвкушаю прогулку, – сказала насмешливо Конча, особенно картину, как иностранный дипломат под видом невинного катания дам изучает под носом испанского правительства его береговые секреты. Вы ловко устроили эту прогулку, синьор камареро! О ней у нас как будто бы не было речи!

– Вы с не меньшей ловкостью задумали и осуществили этот визит. Мы стоим друг друга, нет?

Меняя галсы, делая красивые повороты по команде Хвостова, «Юнона» легко резала синюю воду своим острым носом. Попав в первый раз в жизни на настоящий корабль, Конча с большим интересом следила за управлением им.

– Я слыхала, что залив усеян подводными скалами, – заметила она Резанову. – Надеюсь, вы нас не посадите на них?

– Надеюсь, нет.

– Но как же вы узнаете, где они?

– Очень просто, – Он указал на карту залива, лежавшую у него на коленях. В 1789 году в Лондон была напечатана карта этого залива, скопированная с карты, сделанной по заказу вашего правительства. В бытность мою в Лондоне, во время кругосветного путешествия, я купил два экземпляра такой карты. По второму лейтенант Хвостов нас сейчас и ведет. Просто, не правда ли?

– Очень. Хотела бы я знать, что сказал бы наш губернатор, если б он узнал, что по экземпляру такой правительственной карты вы сейчас, беседуя для отвода глаз со мною, изучаете в ваш телескоп каждую точку на берегу, надеясь наткнуться на скрытые береговые укрепления!

– Вы собираетесь меня выдать?

– Не стоит, пожалуй. Мне бы тоже не поздоровилось.

Под влиянием морского воздуха аппетит гостей разыгрался, и когда Резанов объявил, что в ближайшем времени на верхней палубе будет сервирован настоящий русский обед, известие было встречено радостными восклицаниями.

– А в ожидании обеда, – сказал он Конче, – пригласим всех вниз и займемся главной целью нашей прогулки, – раздачей подарков.

Они были приготовлены заранее. Получили их все дамы и кавалеры. Даже маленькие сестры и братья Кончи не были забыты: на долю их достались оригинальные игрушки, сделанные аляскинскими кустарями. На Резанова сыпались бесконечные благодарности.

– Мне вас благодарить надо, – отвечал он – что вы хоть немного разгружаете меня. Я не знаю, что мне делать с этими дамскими безделушками.

– Да мы у вас все купим, если они вам не нужны, – воскликнула донна Игнация, – Ни одной ленточки вам не оставим. Вот постойте, мы расскажем нашим сеньорам и сеньоритам. Отбоя от желающих купить ваши товары не будет.

Иван, нарядившийся в свой питерский фрак, доложил, что обед подан.

Резанов предложил руку комендантше. Надеюсь, сеньора Аргвельо, вы уже освоились с морской жизнью, и наша маленькая прогулка успела вызвать и у вас аппетит? – спросил он.

– О, да, о, да, я уже настоящий моряк! – воскликнула комендантша, прижимая к сердцу подарки. Я в восторге от всего. Никогда не забуду, как очаровательны и гостеприимны русские!

Обед, отлично приготовленный Антиповной, вдовой аляскинского промышленника, опытной хозяйкой и кухаркой-сибирячкой, был, действительно, настоящий русский. Его предваряли соленые закуски с настойками двух сортов на сушеных ягодах рябины и цветах зверобоя, которыми Баранов снабдил Лангсдорфа, большого любителя всяких «инфузий». За закусками следовали сибирские пельмени с душистым бульоном из сушеных боровиков и тающий во рту бок молодого барашка, начиненный гречневой кашей. Всему этому проголодавшиеся гости отдали должную честь, особенно комендантша. Пользуясь соседством с доктором, она рассказывала ему о всех своих болезнях, и он, подливая ей рюмку зверобою, уверял ее, что нет на свете действительнее средства от желудочной колики и всякой другой хвори, как зверобой.