Книга Гишпанская затея или История Юноны и Авось, страница 90 – Николай Сергиевский

И вдруг раздалось спасительное ауканье искавшего его Хвостова.

– Николай Петрович, а-у-у-у!

Он ответил. И с этим его ответным прозаическим «а-у-у-у!» очарование, их было охватившее, мгновенно прошло.

Машинально поднятая ею сухая ветка с досадой хрустнула в ее руке.

– Надо идти, Конча…

Вся сразу потухшая, она устало последовала за ним.

– Становится поздно, синьор камареро, – сказал Люис, когда они вернулись на «Юнону». – Беспокоюсь, нет ли депеш из Монтерея о приезде губернатора и отца. Жду ведь я их каждый день. Давайте лучше вернемся, как ни приятна прогулка.

Резанов распорядился поднять паруса.

На обратном пути домой Конча замкнулась в себе, казалась сонной и утомленной. На самом деле она внутренне торжествовала и поэтому избегала общения с глупенькими своими подругами. Как ни незначительно было случившееся, когда она с Резановым сидела на сухом дереве, она чувствовала, что это – начало осуществления ее мечты.

Время шло, а известий о приезде губернатора все не было. Резанов все больше сходился с семьей коменданта. По-прежнему он пил в комендантском доме утренний шоколад, приготовляемый собственноручно Кончей, и почти каждый день обедал и ужинал там. После раннего ужина танцевали по-семейному под звуки гитары, на которой бренчал кто-нибудь из своих, или играли в карты, или Конча и Резанов просто болтали у огромного камина, где в прохладные вечера медленно горело большое смолистое полено. И за эту неделю они так сблизились, точно в самом деле были знакомы давно. В беседах она, конечно, больше всего интересовалась Россией, ее обычаями, религиозными обрядами. Говоря о последних, она раз попросила объяснить ей, почему русские исповедуют греческую веру, и когда Резанов удовлетворил ее любопытство, спросила, какая же разница между его и ее верой.

– Да, в сущности, никакой, – ответил он. – Бог у нас один.

– Почему же наша церковь считает вас еретиками?

– Положим, не еретиками, а схизматиками, отщепенцами. Веков девять тому назад папа римский разошелся в толковании некоторых догматов и обрядов с патриархом константинопольским, главой греческой церкви. Долгий спор этот кончился в 1054 году тем, что представитель папы вошел в греческий храм в Константинополе и положил на престол папскую буллу, предававшую проклятию всех несогласных с нововведениями его. Вот, в силу этого католики и называют православных отщепенцами. Конче этого было мало. У нее была своя важная цель, почему ей нужны были подробности о разнице между верой Резанова и ее.

– Из-за чего же они поспорили? – вновь спросила она?

– В сущности, из-за мелочей. В греческой церкви детей крестили издревле погружением в воду, в новой римской их только опрыскивали. Греческие христиане совершали крестное знамение, прикладывая три пальца правой руки ко лбу, к груди, к правому плечу к левому, римские же христиане настаивали, что нужно креститься четырьмя пальцами ото лба к груди и потом от левого плеча к правому. И так далее.

– Ай-йи, какие мелочи разве для Бога, существа самого великого и самого мудрого, могут иметь значение такие пустяки, какие мелкие люди придумали из гордости и тщеславия?

– Наверное, нет.

– Пусть только теперь кто-нибудь посмеет сказать в моем присутствии, что у русских вера не настоящая, и я тому глаза выцарапаю!