Книга Гишпанская затея или История Юноны и Авось, страница 92 – Николай Сергиевский

Сказав, что обед будет часа два, комендант уехал, видимо очень довольный впечатлением, произведенным на него Резановым.

Немного ранее условленного времени Резанов вошел в залу комендантского дома в том же наряде, в каком он впервые появился в ней.

Губернатор, тучный, но крепкий старик с сединой в рыжеватых волосах, с добродушным выражением лица и с хитрецой в глазах, настоящий барин по общему впечатлению, сидел в кресле, протянув больную ногу на соседний стул.

При виде входившего Резанова во всем великолепии, хотя и малого камергерского мундира, он схватился за ручки кресла, чтобы подняться. Но Резанов поспешил предупредить его движение.

– Ради Бога не беспокойтесь, ваше превосходительство, – сказал было он.

Но губернатор, сердито отмахнувшись от Кончи, все же встал, хотя с большим усилием, и, протянув руку, сказал на безупречном французском языке:

– От имени его христианнейшего величества, августейшего повелителя моего и благодетеля, прошу вас принять выражение наших дружеских чувств. Добро пожаловать. Вверенный мне край счастлив возможностью оказать гостеприимство высокому представителю его величества царя всей России.

– Пренебрегая формальностями, я поспешил повидаться с вашим превосходительством в надежде, что вы не преминете усмотреть в этом выражение дружеских чувств, которые государь мой и сам я питаем к вам и к вашей стране, – ответил Резанов, обмениваясь крепким рукопожатием с губернатором.

– Сядьте, дедушка, – строго приказала Конча.

– Да ну тебя, стрекоза! – снова добродушно отмахнулся было от нее старик. – Как приеду сюда, ничего не могу по-своему делать. Губернаторша какая нашлась. В самом деле. Ух, однако, как в ногу стреляет! Ладно уж. На этот раз пусть будет по-твоему, с удовольствием поддался он ласковым усилиям своей любимицы, усадившей его в кресло.

– Присаживайтесь, синьор камареро, и вы и обсудим, как нам поступить. Не сделаем ли так: сегодняшний день посвятим приятному знакомству и дружеской беседе, а делами займемся уже завтра?

– А может быть, если нога позволит вашему превосходительству, мы посвятили бы им часок-другой после обеда сегодня? – спросил Резанов, которому не терпелось выяснить, насколько справедливы слухи о войне.

– А разве у вашего высокопревосходительства имеются особые причины так спешить? – насторожился губернатор, не менее гостя беспокоившийся по поводу этих слухов.

– Нет, таких причин у меня отнюдь нет, – поспешил успокоить его Резанов. – Но мне просто не хотелось бы задерживать свое возвращение в Русскую Америку долее необходимого.

– О, в таком случае, не смею спорить, – поторопился согласиться губернатор, решительно ничего не имевший против того, чтобы непрошенные гости убрались поскорее.

Подали вино, начался непринужденный светский разговор, продолжавшийся до обеда. Чтобы подготовить хорошее настроение губернатора для послеобеденной беседы его с Резановым, Конча во время обеда смешила его, рассказывая и изображая, как донна Игнация переезжала на байдарке на «Юнону», воздев глаза к небу, как она жаловалась доктору на все свои болезни и как тот лечил ее «бесогоном». Губернатор хохотал до слез, чуть не мурлыкал от удовольствия, когда Конча сама ему прислуживала, и встал из-за стола в отличном настроении.

Конча усадила его в кресло с колесиками и Люис повез его в маленький кабинет коменданта. Резанов предложил свои турецкие папиросы, которые губернатор и комендант раскурили с большим удовольствием.