Книга Гишпанская затея или История Юноны и Авось, страница 86 – Николай Сергиевский

– Дай вам Бог, ваше высокопревосходительство. Распоряжения какие-нибудь будут?

– Да, вот что. Жду комендантскую семью и кой-кого из их знакомых завтра на весь день. Покатаем их по заливу. Будем пить утренний шоколад и обедать на воздухе. Велите большой стол на палубу поднять и тент над ним приладить. Да распорядитесь по кухонной части. Вы на этот счет мастер. Угостим их обедом в русском духе.

– Есть, ваше высокопревосходительство. В грязь лицом не ударим.

И Хвостов пошел вырабатывать программу угощения ожидаемых гостей. В виде разнообразия поручение было интересное.

Услыхав от Кончи о приглашении Резанова, сырая комендантша разволновалась.

– Как же это так – вдруг взять и поехать на корабль? Страсти какие! Да я всю жизнь мою на море не бывала, хоть рядом живу, и до смерти его боюсь. Да как еще губернатор посмотрит на это?

Конча легко разбила возражения матери.

– Мамма миа, люди плавают вокруг света и с ними ничего не случается. Почему же это с вами должно непременно что-то случиться, если мы совершим маленькую прогулку по заливу? Погода отличная, море тихое, как вода в тарелке. И вот папа пишет, чтобы мы оказывали русским гостям всякое внимание. А мы откажемся от приглашения. Синьор камареро может обидеться.

– Ну, ну.

– Потом, я забыла сказать самое главное. Синьор камареро говорил мне, что у него на «Юноне» склад товаров, которые ему пришлось купить вместе с кораблем и которые зря валяются в трюме. Кажется, там есть отличные вышивки и шали, и я уверена, что он приготовит вам хорошенький подарок. Вы еще недавно говорили, что вам хочется новую теплую шаль.

Услышав о шали, донна Игнация дала легко себя уговорить.

Чтобы создать рекламу для дамских товаров Резанова, Конча пригласила четырех своих приятельниц, из наиболее болтливых. А чтобы они не мешали ей пробыть весь день наедине с Резановым, она позвала для них четырех кавалеров, за ними ухаживавших.

У берега гостей ждали три больших байдарки. Началось с того, что при виде качающихся байдарок донна Игнация сомлела, закрыла глаза и сказала томно: «не могу». Тогда Сантьяго и Люис взяли ее под руки и втащили в шлюпку. Короткое расстояние до «Юноны» бедная сеньора ехала, как приговоренная к смерти, с ахнувшим ртом, оставшимся открытым, и с глазами, молитвенно воздетыми к небу. Но очутившись на палубе, куда ее подняли вчетвером Сантьяго, Люис, Хвостов и Давыдов, и увидав по-настоящему накрытый стол под тентом, выглядевший так, будто он стоял на твердой земле, донна Игнация сейчас же пришла в себя, окинула стол хозяйственным взглядом, откушала с аппетитом и чаю, и кофе, и шоколаду, пришла в восторг от сдобных булочек и лепешек и не успокоилась до тех пор, пока Резанов не велел позвать судовую кухарку, Антиповну, и не записал с помощью Кончи рецептов тех и других.

После завтрака Резанов пригласил всех дам к себе в каюту, сказав, что там приготовлены всякие ненужные ему «тряпочки» и высказав надежду, что прелестные его гостьи не поставят себе в труд освободить его хотя бы от части их. Со смехом и шутками дамы спустились в каюту и все, включая донну Игнацию, с таким азартом накинулись на шали, муслины и другие «тряпочки», что и не заметили, как «Юнона» тихо снялась с якоря.

Оставив дам рыться образцах товаров, Конча вернулась на верхнюю палубу, где на самой корме Резанов приготовил два удобных кресла для нее и себя. Они сели рядом, вооружившись подзорными трубами, а Резанов еще картой залива.