Книга Гишпанская затея или История Юноны и Авось, страница 83 – Николай Сергиевский

Наконец, падре Абелья взмолился еще раз:

– Синьор камареро, уж пожалуйста будьте добрый, выручите нас! Уступите ваш товар нам и другим миссиям.

– Друзья мои, поймите, – со всей убедительностью ответил Резанов. – Ведь выйдет очень неладно, ежели я тайком от вашего правительства, гостеприимством которого я пользуюсь, начну с вами торговать. Кроме того, для устойчивости корабля мне нужен груз. Я не могу идти назад на Аляску с пустым трюмом.

– Ну, с этой-то бедой справиться легко бы, – возразил падре Абелья. – У нас от излишков продуктов склады ломятся. Вам бы, вероятно, они пригодились на Аляске?

– Да как сказать? – ответил Резанов с безразличным видом. – Понятно, продукты хоть съесть можно, товары зря валяются.

– Вот видите, синьор камареро. Позвольте-ка, мы удалимся на минутку обсудить вопрос.

Монахи отошли к окну и с жаром заговорили вполголоса.

Лангсдорф воспользовался случаем и подошел к Резанову. Самолюбивый немец с утра на него дулся. Собираясь утром на берег, он на всякий случай взял свои снаряды, чтобы начать научное изучение калифорнийских «флоры и фауны». На одном боку висела зеленая жестянка, на другом обтянутая сукном фляжка. В одной руке было ружье, в другой длинная палка с сеткой. На голове была каскетка с перышком. Выйдя на палубу, чтобы садиться в шлюпку, Резанов с удивлением посмотрел на немца.

– Что это вы таким чучелом вырядились? – спросил он.

– Ну, я собрался немножко поколлекционировать, – с приятной улыбкой ответил немец. – Помня ваши слова, что я смогу преследовать свои научные цели…

– Преследуйте их сколько вашей душе будет угодно. Но на все есть время и место. Потрудитесь снять это вооружение, иначе я вас с собою не возьму.

Лангсдорф подчинился, но сильно обиделся и все утро был не в духе. Теперь под влиянием обильного возлияния он отмяк, забыв обиду.

– Хох экселленц, – сказал он, – я наслаждался, слушая вашу беседу с монахами. Вы гений дипломатии! Я преклоняюсь пред вами.

Он отвесил глубокий поклон, вернулся на свое место, поднял стакан и крикнул «хох»!

Резанов только улыбнулся в ответ.

Монахи говорили, все нервнее подсучивая рукава. Наконец, они договорились, и падре Абелья вернулся к Резанову.

– Синьор камареро, поставимте вопрос так, – сказал он. – О продаже товаров нам не будет речи. На это губернатор не согласится. Но вы уступите нам ваш груз в обмен на наши продукты. Согласны?

– Пожалуй, если вам так уж хочется, – снизошел Резанов. – Но при условии, что вы возьметесь сами оборудовать это дело.

Монахи вздохнули с облегчением.

– Да, да, мы беремся. Позвольте приехать к вам на корабль посмотреть товар?

– Сделайте одолжение. Вы будете желанными гостями.

Мартын Ландавта розлил отвальную бутылку. Падре Абелья поднял стакан.

– Позвольте же, ваше высокопревосходительство, выпить за успех нашего дела во славу Божью. Ваше здоровье, синьор камареро! Здоровье ваших искусных моряков, благополучно доставивших вас к нашим берегам! Здоровье вашего наиученейшего доктора, усердно берегущего драгоценное здоровье ваше!

Монахи вышли проводить редких гостей за ворота. Кавалькада быстрым аллюром двинулась в обратный путь. По обычному спокойному виду Резанова трудно было бы догадаться, как он ликовал. Ему не терпелось поделиться своей удачей с Кончей, которая в течение двух дней так тесно вошла в его жизнь.