Книга Гишпанская затея или История Юноны и Авось, страница 82 – Николай Сергиевский

– Истинно благословенна ваша миссия, – сказал Резанов, вспоминая тощие поля и низкорослый скот родных смоленских палестин. Плодородием и изобилием Бог вас не обидел.

– Да, уже такое изобилие, синьор камареро, что подчас не знаем, что с нашим добром и делать, – ответили отцы. – Поверите ли, каждые три-четыре года нам приходится весь приплод рогатого скота, свиней, барашков и жеребят уничтожать за ненадобностью.

«Тоже запомним», – подумал Резанов.

Во второй половине дня вернулись с большим аппетитом в трапезную, где гостей на этот раз ждал целый пир. Янтарная уха, тающие во рту радужные форели, золотистые утки, белоснежные индюшки, фазаны в перьях следовали одни за другими под наблюдением толстяка Мартына, лицо которого выражало блаженство. Монахи любили сладко поесть и попить и были рады случаю, когда они могли позволить себе это удовольствие без особенных угрызений совести. Мартын без устали разливал вино, и оба лейтенанта с Лангсдорфом то и дело подставляли стаканы.

Подали всякие сласти – «дульчес» и душистый ликер из местных трав и ягод, густой, как масло. Подошло удобное время приступить к главной цели визита. Резанов велел лейтенантам кликнуть Панаева, давно привезшего на муле, взятом в крепости, тюк с подарками. Развязали тюк, и Резанов поднес монахам два куска тяжелой золотой парчи и две штуки тонкого английского сукна. Подарки привели монахов в восторг. Рассыпаясь в благодарностях, они спросили, не представляют ли они образцы русского производства.

– Парча русская, – ответил Резанов. – А сукно аглицкое, добавил он небрежно. – Оно досталось мне в числе других товаров, которые мне пришлось купить у американского шкипера вместе с кораблем.

Монахи переглянулись.

– А много ли у вас такого товара, коли не секрет, синьор камареро?

– Какой же секрет! Порядочно. Сотни две тонн слишком наберется.

Монахи обменялись еще более выразительными взглядами.

– А позвольте спросить, какой же это именно товар?

– Да всякая дрянь, не взыщите на слове. Мануфактура, галантерея, стекло, фаянс, ну, что там еще? Кожаные изделия, медные, железные, всякие инструменты, рубанки пилы, косы… Целая лавка.

Монахи пришли в волнение.

– Синьор камареро, вы не можете себе представить, каким богатством вы владеете! Мы уж два года кос от нашего «Благочестивого фонда» добиться не можем, не говоря о прочем. Синьор камареро, продайте нам ваш товар!

Резанов развел руками.

– Как же я могу? Ведь торговля с иностранцами у вас строго запрещена?

– Ах, ваше высокопревосходительство, если б вы знали, какое это для нас несчастье! Вы легко себе можете представить, какое огромнейшее хозяйство у всех наших девятнадцати миссий в Калифорниях с населением в двадцать пять тысяч человек. А самых необходимых предметов, чтобы вести такое сложное хозяйство и содержать население, у нас часто не хватает.

– Как же вы справляетесь?

– Как справляемся! Миссии, которые расположены поглуше, торгуют себе, с Божьей помощью, помаленьку с американскими шкиперами, потихоньку пристающими к их берегам. Ну, а миссиям повиднее, как нашей, приходится терпеть. Подумать только – при таком хозяйстве и кос нет.

Резанов поддал жару.

– Жаль, жаль. А у меня их должно быть сотни три– четыре наберется.

Рукава сутан монахов взлетели к небу.

– Боже ж ты мой, Боже!