Онлайн книга «Гишпанская затея или История Юноны и Авось»
|
– Слух пущен был, – рассказывал Афанасий, – будто епископ наш с причтом и вся команда сего утлого судна, пышно фрегатом звавшегося, жертвою смертоносного поветрия, кашля, кровавого поноса и горячки в пути стали, и корабль, никем не управляемый, носился по волнам морской стихии дондеже не разбился. Все может быть одному Богу сие ведомо. Разбиться же сему фрегату и без поветрия не трудно было, ибо паруса на нем из всякого старого тряпья сшиты были, какое у господина Баранова нашлось. Понятно, винить его за это нельзя. Ибо корабль сей в большой скудости, из чего Бог послал, ему строить пришлось. Да не следовало сего корабельного убожества за первым нашим епископом посылать. Так погибли три монаха из восьми. Судьба четвертого, иеромонаха Ювеналия Говорухина, помощника архимандрита Иоасафа, была очень трагическая. Когда в 1797 году архимандрит Иоасаф получил приказ иркутского архиерея, в ведении которого духовная миссия состояла, чтобы часть монахов была послана в разные части Аляски подготовить завоевание края Барановым, Ювеналий выразил желание отправиться в самую глушь, к наиболее дикому кровожадному племени индейцев колошей или колушан, жившему близ озера Илемна, к западу от залива Кука. Тщетно уговаривал его Баранов выбрать место поближе и поспокойнее. Он настоял на своем. – Хочу попытаться сеять слово Божье на ниве вовсе невозделанной, – сказал он. Проповедь Ювеналия о Христе, погибшем на кресте ради счастья людей, понравилась вождю племени, Махмуту. Он велел построить для него избу и предложил ему выбрать себе женщину из числа своих жен. От женщины монах решительно отказался: он был строгий аскет и девственник. Весть об этом распространилась, любопытство женщин разгорелось. Монах был человек средних лет, могучего сложения, красив. Женщины стали сговариваться пробудить в нем мужчину. Среди них славилась своей красотой и удалью одна девушка лет восемнадцати, по имени Ила, крупная, сильная и отчаянная, ничего на свете не боявшаяся, неприступно хранившая свое девство для мужчины, достойного ее девического богатства. И теперь она сказала подругам: – Вы монаха оставьте. Это мое дело. И подруги стали с нетерпением ждать. Они знали, что Ила слов на ветер не кидает. В ночь на 24 сентября 1797 года Ювеналий, утомленный долгой рубкой дров, которою он умерщвлял свою буйную плоть, заснул глубоким сном. Жил он в одной половине своей избы, в другой помещался преданный ему молодой помощник, сын Махмута, Никита, долго проживший в плену у русских и поэтому говоривший по-русски. Поздно ночью раздался крик Ювеналия. Никита хотел было броситься к нему на помощь, но крик не повторился, Никита подумал, что монах вскрикнул во сне и не пошел его беспокоить. На самом деле Ювеналий вскрикнул спросонок, вдруг почувствовав подле себя обнаженную женщину. Страстные губы зажали ему рот, руки, как стальные змеи, обвились вокруг него и не выпустили. Дьявол, с которым монах вел упорную борьбу всю жизнь, предательски напал на него сонного и одержал верх. И пал стойкий воин Бога в неравном бою. Запись в дневнике Ювеналия от 24 сентября, найденным Никитой после его смерти, гласила: «Страстные объятия этой женщины возбудили меня сразу в такой степени, что я пал жертвой похоти прежде, чем мог превозмочь ее. Лишь только ко мне вернулось сознание, я прогнал эту женщину, но, каюсь, не был суров с нею, чувствуя свою вину пред ней. Пусть люди знают правду». |