Книга Гишпанская затея или История Юноны и Авось, страница 50 – Николай Сергиевский

Произведя подробное дознание по поводу хищнически истребленных котиков, Резанов донес о результатах государю, убедительно попросив его поскорей прислать патрульный корабль для острастки американских и английских хищников, местных же охотников-промышленников он, несмотря на их слезные мольбы, приказал перевести в другие владения компании. Всюду, где на своем пути Резанов приставал для обследования быта промышленников, неожиданное появление этого высокого, бритого, скупого на слова человека с холодными синими глазами производило огромное впечатление на туземцев. Русские промышленники на службе у компании раболепствовали пред ним и по мере этого раболепства, туземцы, в свою очередь раболепствовавшие пред промышленниками, судили о могуществе и самого царя и его посла.

В селении Иллютлук, промысловом пункте компании на одном из Алеутских островов, у Резанова вышла первая размолвка с Лангсдорфом, за которой впоследствии последовали другие, навлекшие в конце концов на голову Резанова большую беду. Молодой естествовед, недавний студент и бурш до мозга костей и до известной степени либерал в душе, считавший Россию страной варварского абсолютизма, вздумал искать правду о деятельности крупнейшей в России промысловой компании, пайщиком которой состоял сам царь. И пока Резанов вел свои обследования, Лангсдорф за его спиной вел свои, причем приятели-лейтенанты служили ему переводчиками. Таким пикантным материалом он хотел воспользоваться для книги, которую собирался издать по возвращении. Несколько наивный и увлекающийся Лангсдорф всюду видел одни отрицательные явления, не всегда добросовестно разбирался в оценке фактов и, всегда руководствуясь желанием во что бы то ни стало обвинить русское правительство и компанию, проглядывал то положительное, что можно было поставить им в заслугу, как ни мало его было, что впоследствии Лисянский, не имевший оснований мирволить Резанову, и отметил в своих записках. Случайно узнав в Иллютлуке, что Лангсдорф, у него же состоявший на службе, ведет у него за спиной свои дознания, Резанов распек его, дал нахлобучку лейтенантам и раз навсегда запретил им служить переводчиками доктору в подобных случаях. Тот, человек по существу мелочной, сильно обиделся и глубоко затаил обиду.

С особенным интересом ждал Резанов остановки на Кадьяке. Тут когда-то стоял первый поселок Шелихова «Три святителя». Тут же, но на другом месте, Баранов построил свой поселок Св. Павла. На Кадьяке жил начальник его, статский советник Иван Иванович Баннер, служивший раньше по губернской администрации в Иркутске, а затем посланный начальником переселенческой партии в Русскую Америку. О Баннере у Резанова были сведения, как о человеке очень деловитом, развитом и честном, на которого можно было вполне положиться. Послужив не мало с Барановым, он должен был хорошо знать его, и Резанов рассчитывал подробно расспросить Баннера, чтобы составить себе более ясное представление об этом по-видимому незаурядном человеке, о котором ходили самые разнообразные толки. В Петербурге Баранов был объектом нескончаемых жалоб. Король Сандвичевых островов, как мы знаем, высоко ценил ум и административные способности «короля Аляски». Какая большая сила был Баранов, чувствовалось уже в Петропавловске. По мере приближения к Аляске, эта сила все больше возрастала в своем значении. Туземцы-дикари произносили это имя со страхом и благоговением, промышленники с восторгом, а монахи, как Резанов помнил еще со времени приезда алеутской депутации с жалобами к Павлу, с омерзением.