Онлайн книга «Гишпанская затея или История Юноны и Авось»
|
– Я вот по какому делу просил вас зайти. Дня через два-три я еду в Америку, на Кадьяк, на Аляску. При моем здоровьи мне бы нужен врач с собой. В вашей лекарской опытности я успел увериться. Кроме того, помнится, вы говорили, у вас и не малый походный опыт был. Желаете со мной ехать? – Я? – От неожиданности Лангсдорф просидел несколько мгновений с открытым ртом. – Я… я был бы, конечно, очень счастлив. Но… – Да? – Но капитан фон Крузенштерн обещал дать мне возможность изучить по дороге флору и фауну некоторых Курильских островов… – Ну, если в этом дело, так я обещаю вам больше: флору и фауну не только Курильских, но всех Алеутских островов, включая Кадьяк, и самой Аляски. Подумайте, какой для вас случай! Туда ведь, пожалуй, нога ни одного ученого еще не ступала. Экспансивный немец сразу оседлал любимого конька и завел свою научную волынку. – Ну, это, если позволите, не совсем так, хох экселленц. Когда Большая Северная Экспедиция во главе с капитан-командором Витусом Берингом достигла в июле 1751 года Аляски, член ее, адъюнкт вашей Академии Наук, Георг Вильгельм фон Штеллер, дважды съезжал на берег, найдя там любопытнейшие экземпляры диких ирисов, шиповника, желтых и синих фиалок, анемонов, маргариток и даже незабудок! Очень мало интересовавшийся натуральной историей, Резанов не удержался, чтобы не подшутить над научной экспансивностью немца. – И даже незабудок! – Мало того. Адъюнкт фон Штеллер обнаружил там также несколько разновидностей вполне съедобных ягод, включая малину. Правда, обо всем этом он говорит мельком, ибо и съезжал то он на берег больше с практической целью – запастись травами и ягодами для цинготных больных на беринговом пакетботе «Св. Апостол Петр» и… С Резанова было довольно. – Вот видите. Штеллер съезжал только два раза и с практической целью, вам же представляется случай впервые изучить природу Аляски со всей научной точностью, не стесняясь временем. – Ах, значит, помимо служебных обязанностей при особе вашей я не буду стеснен в возможностях преследовать и мои научные занятия? – Преследуйте их сколько хотите, посколько это не будет мешать вашим прямым обязанностям. Но, полагаю, особа моя займет у вас не так много времени. – И я смогу делать необходимые препараты и изготовлять чучела всяких земных и водных животных разновидностей с правом взять их на ваше судно? – допытывался дотошный немец. – Сколько и каких хотите. Что до жалованья, я вам смогу положить из своих средств вдвое против того, что вы получаете в качестве дополнительного члена экспедиции. Двести рублей помесячно вас устроят? – Ах, хох экселленц, конечно, – расцвел немец. – Но, видите ли, я сейчас начал приводить в порядок мои путевые заметки, которые я намереваюсь издать по возвращении в Европу, и хотел бы поскорей окончить эту работу. – Ну, и кончите ее на досуге. За время нашего вояжа заметки ваши еще больше обогатятся. Подумайте, какой для вас редкий случай. – Да, конечно, но дело в том, что я обещал капитану Крузенштерну… – Капитан Крузенштерн предуведомлен мною и ничего против оставления вами экспедиции не имеет. Доктор, не тяните. У меня бездна срочных дел. Если мое предложение вам не подходит, мне придется взять здешнего отставного подлекаря Завьялова. И как он ни мало знающ, но на худой конец… |