Книга Гишпанская затея или История Юноны и Авось, страница 24 – Николай Сергиевский

– Да, я помню. Как вы попали в Португалию?

– Имев счастье сопровождать принца Христиана де Вальдек. Затем я служил хирургом в английской экспедиционной армии и участвовал с нею в боях против испанцев. Я владею несколькими иностранными языками, включая португальский и, конечно, латинский. Как врач, я тоже имею отличные отзывы. Вот, например, аттестат госпожи бургомистерши фон Келлер и госпожи тайной советницы фон Тизенгаузен о том, что я обеих этих дам поставил на ноги в несколько недель после того, как они несколько лет безрезультатно лечились у других врачей от нервных гастрических болей и стали почти инвалидами.

Этот маленький ученый казался счастливой находкой. Его португальский язык мог пригодиться в Бразилии, его умение лечить гастрические болезни могло очень пригодиться в пути самому Резанову.

Заметив по лицу Резанова, что тот начинает колебаться, доктор поддал жару.

– Уж пожалуйста, хох экселленц, возьмите меня, будьте такой добрый. Я знаю наверное, вы не раскаетесь.

– Но какие же могли бы быть ваши условия?

– Ах, никаких условий! Пусть ваш император вознаградит меня по заслугам по окончании экспедиции. Я же сумею отблагодарить вас за доверие своей службой, и преданность моя лично к вам не будет знать границ.

Иметь в экспедиции преданного человека тоже было далеко не лишним.

– Вот что, доктор фон Лангсдорф, – решил Резанов. – Пригласить второго натуралиста у меня оснований нет. Медики в экспедиции тоже имеются. Но если бы профессор Тилезиус нашел нужным просить меня взять вас в качестве помощника ему, я, пожалуй, пойду на это.

Маленький немец вскочил в восторге.

– Ах, хох экселленц, вы делаете меня счастливейшим человеком. Я это буду помнить вечно! Бегу просить профессора Тилезиуса.

Мы тоже запомним эту сцену. Она нам пригодится впоследствии.

В тот же день профессор Тилезиус обратился к верховному начальнику экспедиции с формальным отношением, ходатайствуя об «умножении научных сил экспедиции» принятием в помощь ему доктора фон Лангсдорфа в виду обремененности его, профессора, слишком многими научными обязанностями, могущей вредно отразиться на успехе дела. Резанов согласился, положив доктору около ста рублей месячного жалованья из запасных сумм и назначив его дополнительным членом экспедиции. Научные специальности распределили так: зоологию, орнитологию и энтомологию взял себе Тилезиус, минералогию и ихтиологию дали Лангсдорфу, хотя ему страстно хотелось орнитологию и ботанику – птицы и цветы были его коньком, а ботанику оставили доктору Брыкину под наблюдением первых двух.

Через неделю, забраковав солонину, доставленную из Гамбурга, – она уже была с душком, сулившим превратиться в хороший букет ко времени прихода к экватору, – пустились в дальнейший путь с первой остановкой в Фальмауте, не полагавшейся по маршруту, чтобы там запастись ирландской солониной вместо забракованной немецкой.

В продолжение первых шестнадцати месяцев плавания Резанов, войдя во вкус морской жизни, чувствовал себя отлично. Он много занимался языками и начал брать уроки японского у одного из четырех японцев, плывших на «Надежде», по имени Тадзиро. Моряки ему не досаждали. Иностранцы же оказывали при случае большой почет, как представителю русского государя, и это льстило его самолюбию. Так, например, когда при входе в Ламанш «Надежде» попался английский сорока четырёх пушечный фрегат «Виргиния», командир ее, капитан Берсфорд, узнав, что послу его величества хотелось бы побывать в Лондоне пока его корабли будут грузиться в Фальмауте, пригласил его на фрегат, чтобы доставить в Лондон, а при съезде оказал высокие почести: команда была послана на реи, вызван был почетный караул, играл оркестр, люди кричали хип-хип-ура. Позже в испанской Санта-Круц на Тенерифе, генерал-губернатор Канарских островов, изящный и любезный маркиз де-ла-Каза Кагигаль, дал в честь Резанова большой обед, а пред отплытием вручил ему открытый лист, в котором от имени испанского короля повелевалось всем властям попутных испанских портов оказывать чрезвычайному русскому послу всяческое содействие, помощь и внимание.