Книга Непристойные уроки любви, страница 75 – Амита Мюррей

Лайла знала, что жизнь у Кеннета непростая и суждения других людей наверняка причиняют ему страдания. Но Кеннет не имел привычки распахивать душу и обсуждать свою жизнь даже с самыми близкими друзьями. При всей его словоохотливости было в нем что-то чрезвычайно скрытное. Из упрямства она хотела возразить Кеннету, но он опередил ее, словно угадав ее мысли:

– Лайла, я, разумеется, рассуждаю в самых общих чертах, – сказал он с непринужденным видом, однако уверенно. – Так что давай не будем делать из мухи слона.

Лайла согласилась – она знала его. С ее губ сорвался вздох. Из-за чегоона вздыхает, она сама не понимала. Что бы Кеннет ни думал сам о себе, прав ли он относительно ее раскованности? Действительно ли ей плевать на других? Действительно ли ей сталоплевать с некоторых пор? А как же любовь? Ей плевать на то, что в ее жизни нет любви? Она снова вздохнула.

Коляска ехала быстро и ровно.

– А что там у тебя с Айвором? – спросил Кеннет с такой легкостью, что Лайла чуть не свалилась с сиденья.

Выпрямившись, она приняла возмущенный вид и чопорно сложила руки на коленях.

Кеннет, поглядывая на нее, ничего не говорил. Лайла сжала губы. Она не собиралась объяснять, почему мистер Тристрам вдруг стал Айвором.

– Мы встречались раз или два, – сердито сказала она. – Что с того?

– Да ничего, милая. Просто любопытно, вот и все.

– Что любопытно? Как такой, как он, захотел провести время со мной? – накинулась она на Кеннета.

– Лайла, милая, не надо откусывать мне голову только потому, что ты истекаешь соками по мужчине. Явсегда говорил, что однажды ты составишь чье-то счастье. Это только ты считаешь, что такого не будет. Ну и как, он получил?

– Что получил?

– Тебя.

– Смотри, как бы я тебя не треснула кулаком и не выкинула из коляски! – Лайла свирепо смотрела перед собой. – Я знаю, о чем думают мужчины, когда глядят на меня. И по правде говоря, мне плевать. – Глаза у нее горели.

Кеннет снова покосился на нее.

– Что? – раздраженно бросила она.

– Лайла, милая. Не шипи, не фыркай. Я не пытаюсь тебя дразнить. Но иногда полезно разбирать баррикады и пускать кого-то внутрь.

– Прости, пожалуйста, но у меня нет никаких баррикад. Кеннет больше не пытался развивать эту тему и до конца поездки беззаботно болтал о пустяках, не обращая внимания на то, что Лайла отвечает исключительно односложно.

– Питает ли мисс Марли особое пристрастие к какой-либо разновидности выпечки, сэр?

– Черт, да откуда я?.. – Айвор осекся и опустил стакан с бренди, который собирался пригубить. – Прошу прощения, мисс Мэнфилд. Что вы говорили?

Впрочем, он прекрасно знал, о чем говорила его экономка. Похоже, весь дом говорил об одном и том же.

Миссис Мэнфилд невозмутимо повторила вопрос о выпечке. Айвор честно признался, что не имеет ни малейшего представления, какую выпечку любит мисс Марли и любит ли она выпечку вообще. Он уже хотел добавить, что ему безразлично,какую выпечку она любит, но вдруг задумался: может, она любит сытные кексы с изюмом и цукатами? Или хрустящие миндальные бисквиты? Или что-то посочнее, вроде ромовой бабы?

О господи!

Айвор бросил на экономку рассерженный взгляд. Она убирала со стола приборы: Айвор попросил легкий ранний ужин, чтобы сразу после него ехать в Воксхолл. Что он вообще чувствует? «Волнение» было неподходящим словом. Предвкушение. Любопытство. Легкая заинтригованность. Да, скорее так. При мысли о том, что он увидится с Лайлой Марли в Воксхолле, он испытывал предвкушение чего-то приятного. Выпечка! Черт, да откуда ему знать, любит ли Лайла выпечку? Пока что у него не получалось и десяти минут провести в ее обществе, чтобы они не начинали шипеть друг на друга, точно кошки. Если он возьмет на себя смелость поинтересоваться, какую выпечку она предпочитает, это, без сомнения, выльется в масштабные боевые действия.