Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 89 – Сабрина Джеффрис

— Тут я с вами согласен. Люди — существа престранные.

— Да, и Шекспир называл человека существом легкомысленным и странным.

— Мне тоже нравится этот сонет. И я отдаю себе отчет в том, что ваш успех — находка мышьяка — большое достижение не только для вас, но и для нас всех. Это значит, что мы не параноики.

Оливия остановилась у двери в свои покои — небольшую гостиную и смежную с ней спальню.

— Вы говорите об отце Грея?

— Да. Но не только. Это длинная история, и она может подождать до утра. Я не хочу разбудить Гвин.

— Да, конечно, — понизив голос до шепота, сказала Оливия. — Так почему бы нам не продолжить разговор у меня? Если, конечно, вы не слишком устали и готовы поговорить.

— Я нисколько не устал, — поспешил заверить ее Торн и, забыв об осторожности, распахнул дверь в ее комнаты.

Они вошли, и Торн закрыл дверь. Он не хотел рисковать. Их не должны видеть вместе ни Гвин, ни кто-либо из слуг. Ему хотелось ее поцеловать, и делать это при посторонних он не станет.

— Я на минуту отлучусь, — сказала она и прошла в смежную спальню.

Торн слышал, как Оливия разговаривала с горничной. Судя по тому, что Оливия отпустила прислугу, присутствие посторонних ее тоже не устраивало.

Вернувшись из спальни, она встретила его разгоряченный взгляд и, словно оправдываясь, сказала:

— Я не хочу заставлять ее ждать. Из-за меня она и так не высыпается.

— Я совершенно с вами согласен, — поспешил заверить ее Торн.

— Полагаю, я должна благодарить вас за эти чудесные комнаты, — сказала Оливия, когда шаги горничной стихли на черной лестнице. Взгляд ее скользил по изумрудной обивке кушетки и кресел. Теперь, когда онис Торном остались наедине, она избегала смотреть ему в лицо.

— Будь на то моя воля, — ответил Торн, — я поселил бы вас в спальне, смежной с моей собственной.

— Отдавая должное вашему остроумию, я все же вынуждена сомневаться в вашей искренности. Я ни за что бы не согласилась с вашим выбором. И даже вы не способны на столь вызывающий поступок.

— Вы сомневаетесь в моих способностях?

Щеки ее порозовели.

— В любом случае комнаты чудные. Вы, возможно, не знаете, но зеленый — мой любимый цвет.

Торн едва не прикусил язык — его так и подмывало сказать, что только слепой не заметил бы этого.

— Не мудрено. Зеленый вам очень к лицу. В нем вы выглядите просто красавицей.

— Я никогда… — Оливия запнулась, сглотнула подступивший к горлу комок и сказала: — Мне просто нравится цвет. Мы, кажется, собирались поговорить о том, что случилось с отцом Грея и о ваших предположениях, которые, как я поняла, оказались не просто игрой воображения.

Вот черт! Похоже, она отпустила горничную только потому, что пожалела девушку, а вовсе не ради того, чтобы позволить ему уложить ее в постель.

— Я бы предпочел поговорить о том, что будет дальше, — сказал Торн.

— Я набросала кое-какие черновые заметки о своей методике, но мне еще надо над ними поработать. Что я и сделаю завтра. И мы должны написать Грею письмо с сообщением о моей находке.

— Я не об этом хотел поговорить. Я имел в виду нас с вами. О том, что будет между нами.

Ресницы ее вспорхнули.

— Я об этом как-то не думала, — сказала она, глядя ему в глаза.

— А следовало бы. Потому что это ночь может быть последней, которую мы проведем вместе. Вы сделали то, о чем вас просил Грей, и на этом ваша работа закончена. По крайней мере, до суда. И, судя по тому, что мы ни разу не встретились за девять лет, прошедших с моего отвергнутого вами предложения, вероятность того, что мы случайно увидимся вновь, очень мала. Вы хотите, чтобы все было именно так?