Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 91 – Сабрина Джеффрис

Вцепившись в его плечи, распаленная ласками, Оливия прошептала, с трудом шевеля непослушными губами:

— Торн, что мы делаем?

— Я не знаю, что делаете вы, а я наслаждаюсь вами, — ответил Торн и, проведя рукой по ее волосам, все еще стянутым в узел на затылке, принялся вытаскивать шпильки, роняя их где придется.

— Видит бог, у вас чудесные волосы. Они сияют, словно летний солнечный день или ячменное поле под осенним солнцем.

Да он поэт! Не хуже мистера Джанкера. Интересно, он сам об этом знает?

— Торн, будьте посерьезнее.

Он прожег ее взглядом.

— Я всегда серьезно отношусь к волосам.

Оливия покачала головой, вследствие чего волосы ее растрепались еще сильнее.

— Я хочу сказать… Вам не кажется, что мы поступаем неразумно?

— И все же я делаю то, что делаю, — сказал он и, приподняв ослабленный, лишенный шпилек узел ее волос, рассыпал золотистую копну по плечам. — Мы, беспечные гуляки, всегда делаем то, что хочется, — сказал он и, уткнувшись носом в ее декольте, принялся покрывать поцелуями грудь.

Оливия поцеловала его в висок, в макушку и, скорее для очистки совести, чем из желания его остановить, спросила:

— Мой дорогой распутник, вы не боитесь, что кто-то может нас застать?

— Не в этот час.

Мысль о том, что все в доме уже спят, придавала смелости ее воображению. Действительно, что мешает ей остаться с ним на ночь? Для кого ей беречь девственность? В конце концов, она решила, что будет химиком. И замуж не выйдет.

Прожить остаток жизни в одиночестве не самая лучшая перспектива, но Оливия отмахнулась от грустных мыслей и предалась деятельности, которая мыслей не предполагала вовсе.

Торн снял с нее фартук и бросил на кушетку, после чего, приподняв повыше юбки, расположился между ее обнаженными ногами. Оливию начала бить дрожь.

— Давайте переместимся туда, где теплее, — предложил Торн, решив, что она дрожит от холода. — Обхватите меня ногами.

Оливия сделала то, что он велел. Просто потому, что ей стало страшно любопытно, что он будет делать дальше.

Он поднял ее и понес в спальню, дверь в которую оказалась открыта из-за ее, Оливии, забывчивости. Или она специально оставила ее открытой?

Почему, когда он ласкает ее, она становится горячей и влажной там, внизу? Это нормально или с ней что-то не так?

Неважно. Важно лишь то, что он заводит ее до безумия. Опасного безумия.

Усадив ее на кровать, Торн взял в ладони ее лицо и сказал:

— Я вас хочу. И я верю, что вы хотите меня. Я прав?

— Да, — сказала Оливия, скидывая туфли. Она была готова приступить к делу прямо сейчас. — Но я не хочу стать всего лишь одной из многих ваших побед.

— Вы не могли бы стать «всего лишь одной из многих моих побед», даже если бы очень постарались.

Как ни странно, она ему поверила. На самом деле умом она понимала, что словам мужчины, особенно мужчины с его репутацией, верить нельзя. Он скажет все, что она хочет услышать, лишь бы добиться своего. Но чувства заглушали шепот разума.

Что это: интуиция или непростительная наивность?

Как бы там ни было, сердцем Оливия уже сделала выбор. Сегодняшнюю ночь она проведет с ним. В постели. Быть может, ей больше не представится шанс узнать, что это такое — быть с мужчиной. По крайней мере, с мужчиной, к которому у нее столь сильные чувства. До сих пор ни к одному из представителей сильного пола Оливию не влекло так, как к нему. Ни один не выдерживал сравнения с Торном.