Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 85 – Сабрина Джеффрис

— Моя сестра осведомлена о том, какой именно вопрос я собираюсь обсудить, — поспешил развеять опасения констебля Торн, но дверь в комнату все же плотно прикрыл. — У нас есть к вам несколько вопросов касательно той аварии, в которой погиб наш отец, — сообщил Торн, решив не ходить вокруг да около. — Вы ведь уже тогда были констеблем, верно?

— Да, ваша светлость, — гордо выпятив грудь, сказал Аптон. — Я служу констеблем вот уже сорок лет.

— Когда не заняты в своей скобяной лавке в городе? — не без сарказма уточнил Торн.

— Лавка принадлежит моему сыну, ваша светлость, а я ему лишь помогаю. Надо же чем-то зарабатывать себе на жизнь.

— Кто же спорит, — сказал Торн. И действительно, поскольку работа констебля никем не оплачивалась, трудно было ждать от блюстителей закона полной отдачи. — Суть дела вот в чем: у нас есть основания подозревать, что наш отец погиб не в результате несчастного случая, а стал жертвой преступления.

— Мне об этом ничего не известно, ваша светлость, — нахмурившись, сказал констебль.

— Вы ведь понимаете, — деликатно покашляв, сказала Гвин, — что вас никто ни в чем не обвиняет. Мы лишь пытаемся докопаться до правды. Ведь в той аварии погиб не только наш отец, но и еще два лакея. А кучер остался калекой.

— Вот именно, — подхватил Торн, благодарный сестре за то, что она помогла повернуть разговор в нужное русло. Он всегда поражался способности Гвин расположить к себе людей. Унего самого это плохо получалось. — А вы, Аптон, единственный, кто может нам что-то рассказать. Управляющий поместьем умер пару лет назад. Я подумал, что раз вы осматривали экипаж в тот день, то, возможно, вспомните, какие именно были там повреждения.

— Любая мелочь может оказаться полезной. Мы очень на вас рассчитываем, — с любезной улыбкой сказала Гвин.

Констебль допил кофе и, поставив пустую чашку на стол, сказал:

— Карета была разбита в щепки, так что отремонтировать ее уже не представлялось возможным, но сиденье кучера нашли позади кареты на значительном расстоянии от нее. Скорее всего, сиденье отскочило первым, что напугало лошадей, они понесли, а потом случилось то, что случилось.

— То есть крепления могли быть ослаблены специально? — спросил Торн. По спине его пробежал неприятный холодок. Дело в том, что несколько месяцев назад, по утверждению мужа Гвин, готовилось покушение на самого Торна, и убить его пытались именно так: ослабить крепление сиденья к раме кареты.

— Полагаю, что это возможно. Как бы там ни было, карета развалилась на ходу, придавив собой вашего отца, а оба кучера на запятках погибли от удара о камень, — сказал констебль и, покачав головой, добавил: — Простите меня, герцог, но я надеюсь, что вы ошибаетесь. Ваш отец был хорошим человеком и прекрасным хозяином. Арендаторы его любили. Не могу представить, кто бы мог желать ему смерти.

— Спасибо на добром слове, констебль, — сказала Гвин. — Мы оба родились уже после его смерти, и нам ничего не остается, кроме как полагаться на добрых людей, таких как вы, чтобы узнать о нем хоть что-то. Мама не любит о нем говорить. Они были так счастливы вместе, что его смерть едва не разбила ей сердце. По крайней мере, так она всегда говорила.

Торн ничего не сказал, но подумал, что давно пора поднажать на мать и заставить ее рассказать правду. Но сперва надо вытянуть информацию из служителя закона.