Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 82 – Сабрина Джеффрис

— Я не завидую этому… этому фигляру! Вы сами, кажется, утверждали, что я не могу ему завидовать, потому что я герцог.

— Но тогда я говорила о вашей зависти к нему как драматургу. Но сегодня вы продемонстрировали, что вас злит его интерес ко мне, хотя с какой стати вас он так задевает, я и представить не могу. Вы всегда ясно давали понять, что я хороша только для одного… и это «одно» — не брак.

Торн пригладил ладонью волосы.

— Я никогда этого не говорил. И не подразумевал.

— Конечно, — сказала Оливия и, смяв салфетку, отшвырнула ее в сторону. — Я иду спать. Вы не могли бы сообщить своей сестре, что я ушла отдыхать?

Оливия, обойдя стол, направилась к двери, но Торн схватил ее за предплечье.

Окинув ее наряд откровенно дерзким взглядом, он спросил:

— Вы надели это, чтобы дразнить мистера Джанкера или чтобы мучить меня?

— Я надела этот наряд, потому что он мне нравится, — любезно ответила она. — А ваша вызванная им ревность всего лишь вишенка на торте. Впрочем, очевидно, мистеру Джанкеру он тоже понравился, — сказала она только для того, чтобы поддразнить Торна. — Судя по тому, как он на него смотрел.

Глаза Торна потемнели, словно небо передгрозой.

— Он пялился не на платье, а на вас. — Проследив, чтобы не заметил лакей, Торн провел пальцем по ее шее от впадинки за ухом вниз, в ложбинку декольте. — Он гадал, что почувствовал бы, если бы взял в рот ваш сосок, и строил планы, как бы остаться с вами наедине, чтобы точно узнать, каковы вы на вкус.

Оливия держалась стойко, несмотря на то что и слова его, и ласка вызвали в ее теле вполне предсказуемый отклик.

— Так вы умеете читать мысли мистера Джанкера? — насмешливо спросила она.

— О да, — дыша ей в ухо, ответил Торн. — Потому что, уверен, он думал о том же, о чем и я на протяжении всего ужина. И что он хотел делать с вами то же, чего хочу и я. Долго. Самозабвенно.

Стойкость требовала от Оливии немалых усилий. Нетвердой рукой она вытащила его палец из выреза платья.

— Не меряйте всех по себе, — дрожащим голосом сказала она.

— Уверяю вас, Джанкер думал именно так.

— Слушая вас, ваша светлость, я бы ни за что не сочла вас с Джанкером друзьями.

— Вы — единственная из всех, кого я знаю, в чьих устах «ваша светлость» звучит как оскорбление.

— А вы — единственный из известных мне господ, кого может оскорбить обращение «ваша светлость».

— Лишь потому, что вы пользуетесь им, чтобы меня унизить.

— Почему вы так решили? Вы умеете читать и мои мысли тоже? Тогда мне, пожалуй, следует считать вас провидцем. Смею думать, что британское общество гипнотизеров с удовольствием приняло бы вас в свои ряды.

— А вы? Вы бы приняли меня?

— В каком качестве? Развлечь себя я могу и без вашего участия, — возмущенно ответила Оливия.

— Оливия, я не это…

— Мой брат еще вас не утомил? — спросила оказавшаяся на пороге комнаты Гвин. — Мне кажется, он сильно злоупотребляет моим гостеприимством. — Гвин прошла в столовую, и Оливия с Торном словно по команде расступились. — Торн, у тебя есть свой дом в Лондоне. И, принимая во внимание наши планы на завтра, тебе бы стоило вернуться к себе и отдохнуть перед дорогой.

— Да, конечно, — сказал Торн, не спуская глаз с Оливии. — В десять утра я буду здесь. Постарайтесь к этому времени успеть собрать вещи.

— Непременно, — сказала Гвин, подталкивая брата к двери. — А ты уходи. Если я не высплюсь, то буду храпеть всю дорогу в карете. Ты ведь этого не хочешь, верно? Так что спокойнойночи, милый принц.