Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 80 – Сабрина Джеффрис

— Ваша мать — вдова? — спросил Джанкер.

— Нет, мой отец жив, но это мало что меняет, — сказала Оливия. Она чувствовала пристальный взгляд Торна. — Папа под любым предлогом старается выбраться из поместья в Лондон. Лишь во время охотничьего сезона он живет в поместье, но и тогда мы редко его видим — он целыми днями бродит по лесам. И когда мы приезжаем в Лондон, он все время проводит либо в своем клубе, либо в парламенте, либо где-нибудь еще. — Оливия старалась не думать о том, с кем и как может проводить время ее отец. Мысль о том, что у него есть любовница, была ей неприятна.

— И все же вам нравятся пьесы о мужчинах, которые попадают во всякие неприятности именно потому, что им не сидится дома.

— Эти пьесы не о семейных мужчинах, а о холостяках. Холостякам многое прощается. И эти же пьесы высмеивают семейных мужчин, которые ведут себя как холостяки.

— Высмеивают, вы думаете? — с сомнением переспросил Джанкер и посмотрел на Торна.

— Несмотри на меня, — протянул Торн, — не я же их пишу, а ты.

— Я не могу припомнить ни одного эпизода, где бы высмеивались женатые господа, — наморщив лоб, сказал Джанкер.

— Ну как же! — воскликнула Оливия. — Помните, как Феликс и его друг пытаются украсть любовниц у женатых джентльменов? Или шутки насчет того, как молодящиеся отцы семейств не понимали, что их разыгрывают, потому что в их молодости слово «подколоть» использовалось только как портняжный термин.

— Да, верно, теперь вспомнил, — сказал мистер Джанкер.

— Вы пишете пьесы, опираясь на собственный опыт? — полюбопытствовала Оливия.

— Отчасти да, — осторожно ответил Джанкер, — но в гораздо меньшей степени, чем думается многим.

— Но где тогда вы увидели таких персонажей, как леди Держи-Хватай и мисс Замани-Обмани?

— Вот здесь, моя дорогая, — ответил мистер Джанкер, выразительно постучав себя по голове. — Лучшие из нас, писателей, черпают идеи не из жизни, а из высших сфер. Они тем и отличаются, что сама вселенная говорит с ними, нашептывает им сюжеты.

— Что за чушь, — процедил Торн. — Годится лишь на то, чтобы впечатлить дам.

— Кто-то должен развлекать дам, — парировал Джанкер, — раз ты не желаешь себя утруждать.

— Мне ни к чему пускать пыль в глаза этим дамам. Они и так меня знают.

— И то, что они о тебе знают, кажется, их не впечатляет, — заметил Джанкер.

Обстановка накалилась до предела, и мистер Джанкер явно специально подливал масла в огонь. «Интересно, зачем он это делает», — подумала Оливия.

— Справедливости ради, мистер Джанкер, — сказала Гвин, — Торн не видит смысла стремиться меня впечатлить, потому что я — его сестра, и я, кстати, тоже не стремлюсь произвести на него впечатление.

— А я предпочитаю, чтобы джентльмены вели себя естественно в моем присутствии, — сказала Оливия. — Когда тебе льстят, всегда думаешь, в чем еще этот джентльмен идет против правды.

— Вы хотите сказать, что предпочитаете правду, какой бы она ни была, даже если эта правда может задеть ваши чувства? — спросил Торн.

Оливии вспомнился ее отец и, глядя Торну прямо в глаза, она сказала:

— Я бы предпочла правду в любом случае.

— Подумайте лучше, дорогая, — возразила ей Гвин, — ни одна женщина не захочет услышать от мужа, что у нее слишком резкий голос или чтоу нее по утрам опухшие глаза, даже если это сущая правда.