Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 83 – Сабрина Джеффрис

Торн приподнял бровь.

— Ты ведь знаешь, что только что процитировала слова Горацио, обращенные к мертвому Гамлету.

— Неужели? — с озорным блеском в глазах удивилась Гвин. — Как-то не заметила.

— Я лишь хочу сказать, что надеюсь на то, что ты не желаешь моей смерти.

— Конечно, не желаю, — подмигнув Оливии, ответила брату Гвин. — Я лишь желаю, чтобы ты ушел и дал нам с Оливией отдохнуть.

— Ну-ну, — сказал Торн и поцеловал сестру в щеку. — Увидимся утром.

Оливии он церемонно поклонился и сказал на прощание:

— В отличие от Джанкера, я не стану делиться своими планами на грядущую ночь, но вам я пожелаю крепкого сна и приятных сновидений.

Оливия проводила его взглядом и глубоко вздохнула. Она предпочла бы спать без сновидений. Потому что если ей суждено сегодня ночью видеть сны, то они будут о нем. Она не хотела, чтобы он продолжал играть с ее чувствами. С одной стороны, его отношение к ней изменилось к лучшему, с другой — его отношение к браку, кажется, осталось прежним, а на балу у Гвин он со всей категоричностью заявил ей, что не намерен повторно делать ей предложение. Чтобы не пропасть, Оливии следует быть крайне осторожной в его обществе.

Рассчитывать на то, что он пощадит ее репутацию и на этот раз, бессмысленно и глупо.

Утром следующего дня Гвин, Оливия и Торн отправились в Роузторн. Торн выспался и хотел бы поболтать, но Гвин и Оливия, по всей видимости, не были расположены к приятной беседе. Единственная тема, которая интересовала Гвин, это обсуждение ее предстоящего «заточения». Торн зевал от скуки.

Сразу по приезде Торн показал Оливии здание, которое выбрал для ее лаборатории, но Оливия настояла, чтобы в помощники ей определили лакея, и Торну пришлось ретироваться.

Три последующих дня Торн почти не видел Оливию: ему было отказано в праве посещать ее во время работы, и он, пусть нехотя, но согласился с ней в том, что лаборатория — слишком опасное место для свиданий. К тому же у него у самого накопилось немало дел. Предстояло встретиться с арендаторами, решить кое-какие вопросы с управляющим имением и дописать, наконец, пьесу.

К сожалению, ему не удалось встретиться с местным констеблем, чтобы узнать подробности того несчастного случая, в котором погиб его отец. Жена констебля сказала, что муж уехал в Лондон и вернется только через несколько дней.

Несмотря на всю свою занятость, Торн считал минуты до ужина, когда сможет насладиться обществом Оливии. Он втайне мечтал уединиться с ней в библиотеке или у себя в кабинете, но Оливия, кажется, сознательно его избегала.

Впрочем, Торн не мог с уверенностью сказать, что она специально сторонится его. Возможно, она просто была слишком увлечена работой. В любом случае теперь Торн корил себя за то, что тогда на ужине у Гвин повел себя как ревнивый дурак. И каковы бы ни были причины нежелания Оливии с ним видеться, его это не радовало.

Когда на четвертый день, спустившись к завтраку, Торн в очередной раз не застал Оливию, он вышел из себя.

— Не слишком ли рано ты стала вставать, сестрица? — сквозь зубы обратился он к Гвин, безмятежно читавшей газету, потягивая кофе.

— Не слишком ли поздно ты встаешь? — в тон ему поинтересовалась Гвин.

— Долго не мог уснуть, — ответил Торн. Он действительно плохо спал, потому что пытался закончить пьесу, но финальная сцена никак ему не давалась.