Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 77 – Сабрина Джеффрис

— Ты о кузине Грея? Насколько я знаю, они не знакомы. А почему ты спрашиваешь?

— Так, на всякий случай, — широко улыбаясь, сказал Джанкер и, встав, пригладил брюки. — Ванесса крепко на меня запала. Она решила, что если я на ней женюсь, то она сможет управлять мной примерно так же, как управляет домашней прислугой своей матери. Хотя она и чертовски мила, к тому же богата, как Крез, я не готов превратиться в ее раба.

— Если тебя это утешит, знай: Грей свернул бы тебе шею, если бы узнал, что ты увиваешься за его любимой кузиной. Она ему как родная сестра. Так что я на твоем месте держался бы от нее подальше.

— Но ты ведь не на моем месте, верно? — подмигнув Торну, сказал Джанкер. — Зови свою мамзель, а я решу, по вкусу она мне или нет.

Торн понимал, как рискует. Но он просто не мог обмануть ожидания Оливии, когда она знала, что ее кумир здесь.

Хотя он просто мог бы сказать ей правду. И попросить ее сохранить этот секрет.

Но если она узнает, кто автор всех этих пьес, то ей не составит труда понять, что леди Замани-Обмани написана с нее. И тогда она не захочет иметь с ним ничего общего. Не исключено, что она даже откажется проводить для Грея эти тесты. А в имение Торна уж точно не поедет.

Так что до поры до времени пусть все идет как идет.

Торн открыл дверь, впустив в гостиную обеих дам.

Гвин слава драматурга Джанкера голову совсем не вскружила, но Оливия смотрела на него так, как нередко смотрели женщины на Торна, очарованные его титулом и богатством. Торна это ее выражение раздражало, что было странно, поскольку автором так полюбившихся ей произведений являлся он сам.

Но Джанкер чувствовал себя героем положения, даже если к приписываемой ему славе не имел никакого отношения, и начал флиртовать с Оливией, едва Торн представил их друг другу.

— Приятно познакомиться со столь очаровательной почитательницей моих пьес, — вкрадчиво сказал Джанкер, целуя руку Оливии в запястье, как это принято у романтичных французов.

Оливия, которая, вообще-то, краснела редко, залилась краской.

Джанкер победно ухмылялся.

Торну хотелось его задушить.

— Я видела все ваши пьесы, — задыхаясь от восхищения, сообщила Оливия, — и все они кажутся мне ужасно занимательными.

— А какая из них вам больше всегонравится? — поинтересовался Джанкер.

— О, не заставляйте меня делать столь трудный выбор! — воскликнула Оливия. — Я их все люблю. Хотя если бы меня заставили выбрать только одну, я бы выбрала «Необыкновенные приключения иностранца в Лондоне».

— А, — сказал Джанкер, — это та, где украденные фейерверки взрываются до срока во дворе гостиницы, потому что кто-то случайно бросает в телегу, где они сложены, тлеющий фитиль?

— Да, это она, — сказала Оливия. — Но мой любимый эпизод другой, потому что с точки зрения химии процесс описан неверно.

Торн едва удержался от смеха. Этот эпизод действительно был написан Джанкером. Торн хотел показать его специалисту, но Джанкер уверил его, что сойдет и так, потому что Викерман торопил и времени на проверку не было.

— Вы хотите сказать, что разбираетесь в химии, мисс Норли? — с нескрываемым сарказмом спросил Джанкер.

Тут решил вмешаться Торн:

— Мисс Норли очень неплохо разбирается в химии, уж поверь мне.

— Понимаю, — несколько озадаченно сказал Джанкер. — Простите мне мое любопытство, мисс Норли, но какой эпизод вам там особенно понравился?