Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 67 – Сабрина Джеффрис

— Правда? — чуть хрипловато спросил он и прикоснулся подушечкой пальца к ее затылку. — Химия и ухаживания не являются взаимоисключающими явлениями. Взять, к примеру, миссис Фулхейм. Если только«миссис» не псевдоним, она сумела совместить супружество и химию.

Оливия боролось с волнующей дрожью, что будили в ней и его действия, и слова.

— Ее муж — врач. Они принадлежат одной и той же общественной страте. — «И ее муж не проводит ночи с любовницами или за карточным столом», — добавила Оливия про себя. Между тем Торн взял ее осторожно за подбородок и развернул лицом к себе. — Едва ли их положение сравнимо с нашим, — дрожащим голосом сказала она.

— И тем не менее вы еще не дали мне пощечину. И не ушли. И не позвали на помощь мою невестку.

Он прав, черт побери.

— Вы обещали мне вести себя пристойно.

— Я постоянно нарушаю свои обещания, — сказал он с мрачной усмешкой. — И я распутник, помните?

— Да, но я — не распутница, — гордо заявила Оливия. Впрочем, теперь она ни в чем не была уверена. В том числе и в том, что он — распутник. После того, как она узнала о шантаже со стороны своей мачехи, она больше не знала, что о нем думать. — Так вам нужна распутница? Шлюха?

— Пожалуй, нет, — сказал он и, криво усмехнувшись, добавил: — Как обычно, я хочу недоступного.

— Вы в этом не одиноки. Разве что то, чего хочу я, не сулит мне ничего хорошего, — задыхаясь от возбуждения, сказала Оливия.

— Так ли? — спросил он, прожигая ее взглядом синих глаз. Синих, словно горящий хлорид меди. — Тогда мы окажемся в равном положении, если продолжим с того места, на чем закончили вчера.

Наконец он поцеловал ее тем неспешным чувственным поцелуем, что заставляет женщину ощутить себя желанной. И даже если Оливия подозревала, что это не более чем иллюзия, созданная мужчиной для того, чтобы получить от женщины желаемое, она не могла не надеяться на то, что ошибается в своих подозрениях.

Продолжая ее целовать, Торн положил ее руку на солидную выпуклость в районе застежки брюк, в то время как его рука заскользила вверх по ее ноге.

— Дверь все еще открыта, — шепнула она, с трудом оторвавшись от его губ.

— Какая вы наблюдательная, — со смешком заметил он. — Но нам нечего бояться. Я отпустил своего камердинера; ваша горничная, должно быть, уснула, не дождавшись вас; Грей и Беатрис спят у себя этажом выше. Так что вам не о чем волноваться.

— И все же с закрытой дверью мне было бы спокойнее, — сказала Оливия. — Я пойду ее закрою.

Оливиявскочила с дивана, подбежала к двери, выглянула осторожно в коридор и, к своему облегчению, никого там не обнаружив, закрыла дверь. Обернувшись, она, к своему немалому удивлению, обнаружила, что Торн стоит прямо перед ней.

— Итак, на чем мы остановились? — хрипло спросил он.

Прижав Оливию всем телом спиной к двери, он принялся целовать ее неожиданно страстно. Она таяла, как воск от жара пламени, и ноги едва ее держали. Оливия, почувствовав, как ей в живот упирается что-то твердое, вспомнила о его молчаливой просьбе и просунула между их телами ладонь.

— О да, моя сладкая. Погладь меня там.

Она вняла его мольбе, и он стал целовать ее с утроенной страстью. Ей бы насторожиться, но она и думать забыла об осторожности. Она тоже хотела его. И тут он задрал ей юбку и коснулся ее в том месте, где на ней совсем ничего не было. Оливия вскрикнула, но не от возмущения, а от предвкушения того, что он станет делать дальше. И ожидания ее не обманули. Оливия уже ни о чем не думала — она была вся во власти чувственного наслаждения.