Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 65 – Сабрина Джеффрис

Оливия выглядела ошеломленной.

— Погодите, — тряхнув головой, сказала она. — Я читала о ваших похождениях с певичками, веселыми вдовами и прочими дамами полусвета. Да вы сами недавносказали, что имели любовницу. И вы лично предлагали мне заняться тем, чем незамужние женщины заниматься не должны, и не питать иллюзий насчет серьезности ваших намерений. Так что не надо говорить, что своей репутацией вы обязаны исключительно козням моей мачехи.

— Я этого и не говорил. Но, когда она придумала для меня роль, мне, чтобы выжить и не стать посмешищем, не осталось ничего, кроме как соответствовать своему образу. И тем самым выйти за пределы написанного для меня сценария, внеся в него кое-какие пикантные поправки. Хотя, — каким-то бесцветным голосом добавил он, — я бы предпочел остаться собой.

Как странно все это звучало в его словах. Впрочем, он ведь любил театр, и она тоже. И она с легкостью могла представить, как нелегко ему, бедняге, пришлось.

«Я еще вздумала его жалеть!» — возмущенно заговорил в ней голос разума. Может, он вправду думает, что репутация распутника ему мешает жить, но вести такую жизнь ему очень даже нравится. Чтобы столкнуть его на кривую дорожку, маман не пришлось прилагать особых усилий.

— Я не знала, что сплетни маман оказали на вас такое влияние. Я со своей стороны ничего, кроме возмущения моим отказом со стороны леди Норли и вашей уязвленной гордости, не замечала. Кстати, по поводу вашей уязвленной гордости. Я и тогда не понимала, что вас так задело в моем отказе, и сейчас не понимаю. Я всего лишь сделала то, чего хотели мы оба.

— Я не хотел получать отказ. Я не хотел, чтобы меня силком тащили к алтарю. Я хотел, чтобы мы с вашей мачехой спокойно и мирно уладили дело, чтобы ничья репутация не пострадала. К несчастью, наши позиции не совпали. И она заставила меня сделать вам предложение.

— Но как? Вы так мне и не рассказали.

— Вы действительно не знали, что ваша мачеха меня шантажировала, грозя предать огласке тайну, касающуюся моей семьи? — прищурившись, спросил Торн.

Шантаж?! По спине Оливии пробежал холодок.

— Конечно, не знала. Как я могла о таком даже подумать? К тому же что моя мачеха могла знать о вас такого, что необходимо скрывать?

— Не обо мне. О моей матери.

Оливия чувствовала, что земля уходит у нее из-под ног.

— О вашей матери? — слабым голосом переспросила она. — О той милой леди, с которой я познакомилась на балу у вашей сестры?

— Да. Та милая леди дебютировалав свете в том же году, что и ваша мачеха, если вы помните. И по словам вашей «маман», они тогда были близкими подругами. Поэтому она и знала, чем меня шантажировать.

Ноги отказались ее держать, и Оливия опустилась на диван.

— Я была уверена, что что-то очень нечисто с вашим предложением. Я слышала, как вы перед уходом упомянули о сделке, но…

— Так вы подслушивали под дверью, да?

— Я не нарочно. Мне просто надо было сесть, а стул стоял у двери. — Оливия расправила плечи. — Мне тоже пришлось нелегко тогда, и, чтобы не упасть на пол, я села на ближайший стул.

— Прямо как сейчас, — смягчившись, тихо сказал он и, присев рядом, протянул свой бокал: — Вот, глотните еще.

— Нет, — решительно сказала Оливия и отвела его руку. — Расскажите мне про шантаж.

— Ну, если вы не хотите, — сказал Торн и сам сделал очередной глоток. Глаза его в неровном свете свечей казались темными. — Если я вам расскажу, вы должны поклясться никому об этом не говорить. Я даже брату с сестрой ничего не рассказывал. Мать ужасно расстроится, если до нее дойдут слухи, а я этого не хочу.