Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 63 – Сабрина Джеффрис

— А, понимаю, — сказал Торн. — Вы уже думаете о том, как будете доказывать достоверность ваших экспериментов.

— Да, я уже думаю, как буду доказывать отравление в суде, — согласилась Оливия и снова принялась расхаживать по комнате. — Судя по описаниям, что дала мать Грея, родственники покойного и все его старые слуги, произошло острое отравление мышьяком. Таким образом, триоксид мышьяка не успел повлиять на ногти и волосы. С того момента, как отец Грея почувствовал недомогание,до его смерти прошло меньше суток. Если его отравили мышьяком, то следы мышьяка могут остаться в желудке покойного. И совершенно точно в кишечнике.

— Теперь я знаю об анатомии отца Грея куда больше, чем мне бы хотелось, — сухо заметил Торн.

— А я знаю недостаточно. — Оливия села на диван и в недоумении покачала головой. — Не могу поверить, что вас все это совсем не возбуждает.

— А я не могу поверить в то, что вас возбуждает именно это, — сказал Торн и, устроившись на диване поудобнее, закинул ногу за ногу.

— Потому что вы не химик.

— Слава богу, — сказал Торн, впившись в нее взглядом. — Из меня бы получился никчемный химик.

— Но из вас получился отличный герцог, как мне кажется.

— Не знаю, — вздохнув, сказал Торн.

— Простите, — сказала Оливия, — я вас заговорила. Вы, кажется, хотели меня о чем-то спросить.

— Да, хотел, — недовольно поджав губы, сказал Торн. — Я хотел спросить вас о нашей первой встрече.

Оливия подавила желание зевнуть. Эта встреча была в таком далеком прошлом. Стоило ли урезать время на сон ради бессмысленного разговора? Хотя она сама всячески избегала встречи с ним сегодня. Ладно, она ответит на все его вопросы, и тема будет закрыта раз и навсегда.

— На самом деле я и сама хотела бы кое о чем вас спросить относительно той встречи, но вначале я отвечу на ваши вопросы.

Торн встал, подошел к письменному столу, взял с подноса наполовину пустой бокал, из которого, надо полагать, он уже пил до этого, и сделал большой глоток. Второй, пустой, он поднял с подноса и, показав ей, спросил:

— Хотите бренди?

— Вы же знаете, что дамам не полагается пить бренди.

— Дамам не полагается, а химики могут пить все, что хотят.

— Вы хотите меня напоить, чтобы потом делать со мной все, что вам заблагорассудится. Это так, ваша светлость? — уточнила Оливия, приподняв бровь.

— Разве я способен на такое? — с ленивой улыбкой спросил Торн.

— Вы сами знаете ответ, — сказала Оливия. В глубине души она бы с радостью переложила ответственность за все, что может случиться, на Торна.

— И все же, я думаю, мне стоит попробовать, — сказала Оливия, не веря собственным ушам. Что она делает?! Однако ничего страшного не случится, если она пригубит напиток, который так нравится джентльменам. Остаться с ним наединев доме, когда все остальные спят, — достаточно смелый поступок для молодой незамужней леди, и собственная дерзость слегка вскружила ей голову, побуждая к еще более решительным поступкам.

Торн поставил на поднос пустой бокал и, подойдя к ней, предложил, протянув ей свой:

— Попробуйте из моего.

Первый глоток обжег Оливии горло, и она закашлялась, но она пригубила еще, и на этот раз почувствовала приятное обволакивающее тепло — особенно приятное, поскольку в комнате было довольно прохладно.

— Ммм… крепкий напиток, — сказала она. Оливия чувствовала себя шаловливым ребенком, которому удалось провести родителей. Ужасно приятное чувство! — Слишком крепко для меня, — сказала она, возвращая Торну бокал.