Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 66 – Сабрина Джеффрис

— И я тоже, — сказала она и, сама того не заметив, накрыла его руку ладонью. — Поверьте мне.

— Я вам верю, — сказал он и, когда Оливия попыталась убрать руку, схватил ее. — Может, вы об этом не знаете, но мой отец погиб в аварии по дороге в Лондон из нашего фамильного поместья Роузторн. Вот и все, что было нам известно об обстоятельствах его смерти до того момента, как ваша мачеха сообщила, что знает: мой отец ехал в Лондон к любовнице. Она не сказала, откуда ей это известно, но пригрозила, что расскажет об этом всем, если я не сделаю вам предложение.

— Нет… Не может быть… Вы, верно, неправильно ее поняли… Маман не могла…

— Спросите ее сами.

— Я спрашивала! Я спросила, что вы имели в виду, когда говорили, что она вам угрожала. И она сказала, что угрожала разрушить вашу репутацию в обществе, — поникшим голосом сказала Оливия и, подняв на него глаза, добавила: — Хотя я и не могла взять в толк…

— Как ей это удастся, когда я — герцог и мой единоутробный брат тоже герцог, — закончил за нее Торн. — Ей бы это никак не удалось. Но если бы она стала распускать слухи о моем покойном отце и его семейной жизни, это сильно задело бы мать и не только ее. Мой отчим был послом, иего репутация всегда была безукоризненной. Он имел привычку поучать меня, как должен вести себя герцог. А Гвин… — Торн сильно сжал кисть Оливии, так что ей даже стало больно. — Мать всегда нам внушала, что наш отец — любовь всей ее жизни. Гвин в это верила. Я в это верил. И потому, если у отца действительно была содержанка, то весь их счастливый брак — обман. Я не мог позволить вашей мачехе исполнить угрозу. Не мог — из-за Гвин.

— Конечно, я понимаю, — сказала Оливия. — Но, позвольте, вы были готовы жениться на женщине, которую знали не дольше часа, чтобы задушить на корню сплетню?

Торн поставил бокал на резной табурет и взял обе ее руки в свои.

— Вы мне нравились. Очень даже нравились до того, как ваша мачеха застала нас наедине. Я подумал, что брак с вами не стал бы для меня невыносимой обузой хотя бы потому, что мы определенно испытывали друг к другу взаимное влечение. В этом, по крайней мере, мы были честны.

— И я вам отказала, — сказала Оливия с придыханием. В это время Торн выводил круги на ее ладони кончиком пальца. — Должно быть, вы решили, что мы все не в себе.

Торн вымученно улыбнулся и вытянул руку вдоль спинки дивана.

— Ваша мачеха сказала, что вам не хватало с моей стороны знаков внимания, и она, наверное, была права.

Она чувствовала тепло, исходящее от его ладони, почти коснувшейся ее затылка.

— Я не хотела, чтобы за мной ухаживали. Я хотела быть химиком, — сказала она, стараясь не обращать внимания на дискомфорт, что доставляла ей близость его ладони. — Кстати, если бы меня «погубили», отказавшись делать предложение, я бы, скорее всего, только порадовалась. Тогда бы я смогла всю оставшуюся жизнь заниматься одной только химией.

Торн искоса на нее посмотрел.

— И вас бы нисколько не оскорбил мой отказ спасти вашу репутацию?

— Может, я бы на вас и обиделась, но долго дуться бы не стала. Не больше пары дней, — сказала Оливия, которая, несмотря на все усилия, очень живо реагировала на его попытки к сближению — в буквальном смысле. — Я бы забыла об обиде в тот же день, как мою первую статью приняли бы к публикации.