Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 62 – Сабрина Джеффрис

И в любом случае перед выполнением тестов следовало освежить в памяти методику. Оливия так глубоко ушла в свои мысли, что едва не прошла мимо Торна, не заметив его. А когда заметила, вздрогнула от неожиданности.

— Что вы тут делаете в такое позднее время? Почему не спите? — недовольно спросила она.

— Я хотел с вами поговорить. И поскольку вы отказались впустить меня в лабораторию… — Торн не стал заканчивать предложение и лишь пожал плечами.

Оливия нехотя улыбнулась.

— Все уже легли? — спросила она.

— Все, кроме нас.

— Тогда придется с вами поделиться. Я должна кому-то рассказать, как все прошло, потому что иначе не усну.

— Ради бога, я весь к вашим услугам. Только учтите, что ни бельмеса не понимаю в вашей химии. Впрочем, вы об этом и так знаете.

— Верно, — со смехом согласилась она. — А я совсем не разбираюсь в том, как быть герцогом. Так что мы здесь на равных.

— Предлагаю пройти в синюю гостиную. Нас там никто не побеспокоит, а я обещаю вести себя пристойно.

Оливия не вполне была уверена в том, рада ли она была услышать от него такое обещание. Впрочем, говорить ему об этом она бы точно не стала. Еще тогда, в Лондоне, в саду, он ясно дал понять, что жениться не намерен, а портить ее репутацию ради сомнительного удовольствия она ему не позволит.

Хотя зря она назвала это удовольствие сомнительным. И была бы отнюдь не прочь получить его хоть немного в качестве вознаграждения за усердные труды в течение всего дня.

Торн открыл перед ней дверь и, пропустив Оливию вперед, вошел следом, оставив дверь открытой, как того требуют нормы приличия.

— Я даже не знала, что здесь есть гостиная! И какая красивая.

Внимание сразу привлекал камин в бело-синих изразцах — главное украшение комнаты. Пол возле очага был выложен керамической плиткойв той же цветовой гамме, и все прочее убранство комнаты было, как будто, призвано подчеркнуть красоту этого главного элемента: и обтянутый синим сукном диван, и элегантный в своей простоте письменный стол, и белые с синим портьеры.

Торн зажег свечи и уселся на диван, жестом предложив Оливии к нему присоединиться, но она была слишком возбуждена, и потому, положив свои тетради на стол возле подноса с графином, наполненным чем-то янтарно-золотистым — должно быть, бренди, — и двумя стаканами, принялась ходить по комнате, любуясь камином.

— Откуда у вас столько сил в такой поздний час? Только не говорите, что вы уже что-то нашли в том, что я вам принес днем.

— Нет, пока нет. Но важно то, что я не обнаружила мышьяк там, где он мог бы быть. Что сильно затруднило бы дальнейшие исследования.

Торн наморщил лоб.

— Я не понимаю, о чем вы.

— Вы ведь знаете, что тело отца Грея было забальзамировано, верно? Ну так вот, мне удалось экстрагировать бальзамическую субстанцию из сердца, и в ней мышьяка нет.

— Выходит, он не был отравлен?

— Я пока не могу дать ответ на этот вопрос, — сказала Оливия и остановилась напротив Торна. — Видите ли, многие составы для бальзамирования содержат мышьяк, но, к счастью для нас, для бальзамирования отца Грея мышьяк не использовали.

Торн по-прежнему смотрел на нее с недоумением, и Оливии пришлось начать сначала.

— Мышьяковистая кислота, — сказала Оливия и замолчала, попытавшись поставить себя на место дилетанта, — это такая производная от мышьяка. Если присутствует в бальзамической жидкости, то в каждом тесте будет заявлять о себе, и тогда невозможно будет заключить, попал ли мышьяк в организм покойного до смерти или после. Но в нашем случае, если мышьяк в органах все-таки найдется, то попасть туда он мог только при жизни отца Грея.