Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 61 – Сабрина Джеффрис

Торн и так считал, что из-за предстоящей эксгумации у него все равно не было бы на нее времени сегодня. Однако накануне он полночи обдумывал все еюсказанное вчера и тогда, девять лет назад, и решил, что все-таки поторопился с выводами и пришло время откровенно поговорить о том, чем шантажировала его ее мачеха. Но как найти возможность для разговора, если она его избегает?

Что же касается эксгумации, то процедура оказалась более интересной, чем он ожидал. Тело отца Грея на удивление хорошо сохранилось, отчасти из-за правильно проведенного бальзамирования, отчасти из-за особых свойств известняка, из которого был сделан склеп. Если верить объяснениям коронера.

Конечно, извлечение мертвеца из могилы — занятие не слишком приятное, но отщипывать куски от покойника не пришлось — нужные органы оказались помещены в заполненные специальным составом свинцовые контейнеры. По настоянию коронера, отделенные от органов части поместили в такие же свинцовые контейнеры, а то, что осталось, убрали на место — в контейнеры, из которых их взяли. Коронер также взял у покойника образцы волос, кожи и ногтей — все, как просила Оливия.

Грей настоял на том, чтобы половину свинцовых контейнеров с органами перенесли в ледник при усадебной кухне, чтобы они хранились там до суда, а вторую половину принесли в лабораторию. Эту почетную миссию Грей поручил Торну.

— Я бы приказал это сделать лакею, — пояснил Грей, — но если с ними что-то случится по дороге, я себе этого не прощу.

Если Торн надеялся, что его жутковатая ноша обеспечит ему доступ к телу Оливии, он жестоко ошибся. Оливия приняла контейнеры и захлопнула дверь перед самым носом Торна, оставшись глухой к его громким протестам.

Присматривать за ее работой у Торна не получалось. Совсем не получалось. И, по правде говоря, он больше не видел в этом необходимости. Пришлось признать правоту Грея. Оливия знала свою работу, как со всей очевидностью показал вчерашний день.

Но поговорить с ней он все равно должен, потому что как только она докажет, что отец Грея умер от отравления мышьяком, дел у нее в поместье не останется. Беатрис в компаньонке не нуждалась, а Оливия вести светскую жизнь не имела желания, и потому единственный человек, кому Оливии придется объяснять свое раннее возвращение, — это леди Норли. Можно не сомневаться в том, что она придумает что-нибудь правдоподобное.

Но как только она уедет отсюда, снова станет недосягаема для Торна. И это егобеспокоило. Им оставалось еще многое прояснить. Он заслужил того, чтобы получить ясные ответы на свои вопросы, разве нет?

К счастью, старую сыроварню было видно из окна гостиной второго этажа. После ужина Торн поднялся наверх, устроился на подоконнике гостиной с бокалом бренди в одной руке и газетой в другой и стал ждать. Окна сыроварни светились желтым, а Торн точно знал, что Оливия не покинет лабораторию, не загасив все свечи.

Как он и предполагал, около десяти вечера свет постепенно начал тухнуть. Оливия гасила свечи. Спустя непродолжительное время и она сама появилась на тропинке.

Слава богу!

Глотнув бренди, Торн пошел ей навстречу.

Оливия вручила сонному лакею плащ. Прижимая к груди стопку тетрадей, которые собиралась просмотреть перед сном, она начала подниматься по лестнице. Пока все шло хорошо, но самый ответственный этап будет завтра. Оливия все подготовила для эксперимента и едва не поддалась искушению приступить к следующей стадии немедленно, но побоялась, что усталость сыграет с ней злую шутку. Надо набраться сил, а для этого необходимо выспаться. Но как уснуть в таком волнении?