Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 25 – Сабрина Джеффрис

Может, в том, что он все же дал ей повод уважать его и даже восхищаться им? Он танцевал легко и естественно, словно это не стоило ему никаких усилий, притом что — Оливия по личному опыту знала, — чтобы достичь такого мастерства в танце, надо приложить очень много труда.

Между тем оркестр умолк, и Торнсток, учтиво поклонившись, предложил показать Оливии сад.

— Гвин весьма им гордится, — добавил он.

Оливия молча кивнула. Если он хочет поговорить о ее работе в уединенном месте, сад — самое подходящее место. Она выскажет свои соображения, объяснит, почему согласилась на предложение Грейкорта, он ее услышит и поймет, и на этом будет поставлена точка. Чем скорее тема будет закрыта, тем лучше.

Честно говоря, Оливия не очень понимала, зачем Грейкорту учитывать мнение Торнстока в том, что Торнстока никак не касается. Как бы то ни было, добиться своего ей будет проще, если Торнсток перестанет чинить препятствия.

Теперь только оставалось унять сердечную дрожь и сосредоточиться на главном.

Торн повел мисс Норли в буфетную, где они оставались до тех пор, пока не объявилиочередной танцевальный сет. Дождавшись, когда желающие подкрепиться разойдутся, Торн стремительно потащил свою спутницу к выходу в сад. Они молча сбежали по каменным ступеням и дальше по усыпанной гравием дорожке к фонтану. У фонтана Торн остановился, развернул Оливию к себе лицом и строго спросил:

— Так скажите мне, мисс Норли, зачем вы это делаете?

— Зачем я стою с вами у фонтана? Вы сами меня сюда притащили.

«Она нарочно это делает?»

— Я не об этом спросил, как вам известно, — раздраженно ответил он.

— Так вы спросили, зачем я согласилась провести тест на присутствие мышьяка в останках отца вашего единоутробного брата!

— Именно. Я знаю, что вам за это не платят.

— Ваш брат предложил оплатить мне мой труд, но я сумела выучить пару неписаных правил, бытующих в высшем обществе, и одно из этих правил гласит, что жена или дочь пэра королевства не должна работать за деньги. Поэтому я и отказалась брать плату за свои труды. В противном случае мои родители меня бы осудили.

Торн с трудом удержался от улыбки.

— Но они не осуждают ваши занятия как таковые?

— Вообще-то, они наверняка их не одобрили бы, если бы узнали. Папа стал бы обвинять маман в том, что она плохо за мной присматривает, а маман была бы, пожалуй, в ужасе. Она предпочла бы, чтобы я вела жизнь избалованной барышни. Но я, — вздохнув, добавила Оливия, — так жить не хочу. Мне было бы очень скучно.

В этом Торн был с ней солидарен. Чем старше он становился, тем более обременительной и скучной казалась ему светская жизнь. Но… Это еще что? С каких пор он стал ей сочувствовать?

— Иными словами, вы не всегда следуете правилам, писаным и неписаным?

— Вы пытаетесь поймать меня на слове, — сказала Оливия, глядя в сторону, на брызги фонтана. Казалось, она пытается понять, что заставляет их сиять и переливаться в лунном свете. — Да, я грубо нарушила правила в тот раз, когда мы впервые встретились. Но тот раз был исключением. Я стараюсь жить по правилам, и мне это в основном удается.

Она напомнила ему об их первой встрече, и Торна захлестнули воспоминания. Скудно освещенная библиотека, женственные формы мисс Норли, волшебный, изысканный аромат ее кожи, ее волос. Привкус ее губ, сладковатый, пряный — неповторимый, особенный вкус. Вкус женщины, в которой нет ничегоособенного!