Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 27 – Сабрина Джеффрис

— Если это поможет совершиться справедливости, я готова подождать, — не слишком охотно согласилась Оливия. — Впрочем, если мой метод станет одним из доказательств на суде, как это было с методом Роуза, то мне, как химику, это будет только на руку.

— А если расследование затянется на годы? — не унимался Торн.

— Я готова ждать несколько месяцев, но не несколько лет. Я не хочу терять приоритет, если кто-то проведет подобный опыт после меня, а опубликуется раньше.

В ее словах был резон, но Грею от этого не легче. И вообще, стоит ли вверять этой девице семейные тайны? Если ее «маман» способна на шантаж, то где гарантия того, что мисс Норли на это не способна? Яблоко от яблони, как говорится… Того и гляди, эта девица заставит всех детей Лидии плясать под свою дудку.

— А что, если вы не найдете мышьяк? Что, если Грей заблуждается и его отец действительно умер от лихорадки?

По ее лицу было видно, что она надеется на иной исход.

— Тогда мне придется найти иной способ доказать, что мой метод выдержит испытание в суде.

— Вы меня поражаете, —покачав головой, признался Торн. — Впервые вижу женщину, настолько увлеченную химией, чтобы решиться проводить опыты на трупе. Я — мужчина, и то побрезговал бы возиться с разложившимся телом.

— Потому что вы невежда, — пожав плечами, сообщила мисс Норли. — Так люди о вас говорят.

— Да? А что еще обо мне говорят?

— Что вы… Что вы…

Мисс Норли вдруг засмущалась, что немало позабавило Торна.

— Не бойтесь задеть мои чувства, — насмешливо протянул Торн. — Я знаю, какая у меня репутация в свете.

— Если вы знаете, то и спрашивать ни к чему, — резонно заметила Оливия.

Торн не выдержал и рассмеялся. Он и вправду никогда не встречал таких женщин, как эта.

— Простите мне мое любопытство, но мне и в самом деле было интересно услышать, что именно известно о моих эскападах молодым невинным леди. Хотя вам, вероятно, известно больше других. Баронесса Норли, надо думать, не жалела эпитетов, рисуя вам мой портрет.

— Нет, не жалела, — сухо ответила мисс Норли. — У нее вполне достаточный словарный запас.

Итак, баронесса считала или до сих пор считает нужным вводить мисс Норли в курс сплетен, касающихся его, Торна, жизни. Значит ли это, что баронесса поделилась с падчерицей иными сведениями, касающимися жизни его родителей? Спрашивать об этом у мисс Норли напрямую Торн не осмелился, но наводящие вопросы все же задать решил.

— Так что именно баронесса обо мне говорила?

— Что вы никчемный человек.

— Герцог не может быть никчемным, моя милая, особенно богатый герцог, коим являюсь я.

— Что вы проводите время с… с женщинами свободного поведения, вместо того чтобы общаться с приличными людьми, — как ни в чем не бывало продолжила Оливия.

— Я этого не отрицаю. Как и вы, я часто нахожу общение с приличными людьми скучным.

— Да, но я пытаюсь наполнить свою жизнь чем-то полезным.

— И я, — со смешком сказал Торн. — Женщины свободного поведения тоже нуждаются в развлечениях, а в деньгах тем более. Я предоставляю им и то и другое. Разве я не приношу тем самым пользу?

Оливия с трудом подавила желание рассмеяться и, опустив голову, покачала головой.

— Вы безнадежны, ваша светлость.

— Мне все это говорят. И перестаньте говорить мне «ваша светлость». Зовите меня Торном, как все. — «Жаль, — подумал Торн, — что в темноте невидно, покраснела она или нет». На всякий случай, он решил усилить натиск. — А я буду звать вас Оливией.