Книга Алое небо над Гавайями, страница 95 – Сара Акерман

— Я стараюсь ее отыскать, — пробормотала она.

— Если сама не отыщешь, жизнь начнет швырять в тебя лавовые бомбы, чтобы скорее проснулась.

Кажется, в последнее время именно это и происходило. В нее летела одна лавовая бомба за другой, но она по-прежнему ощущала себя потерянной. Старуха несла полотняный узелок, набитый листьями и мхом, и поставила его на ближайший камень.

Она повернулась к Коко и строго произнесла:

— А ты? Ты покормила Пеле ягодами?

Коко, кажется, готова была дать деру.

— Покормила.

— Какие сильные тут собрались вахине! Пеле останется довольна, — кивнула Тетушка.

— А что бывает, когда Пеле довольна? — спросила Лана.

Старуха улыбнулась; нескольких зубов у нее не хватало.

— Скоро увидим, — ответила она.

Лара соврала, что им с майором Бейли надо обсудить, что они будут делать с лошадьми, когда сгонят их на огороженный луг. В стойле уже поставили для них корыто с водой, но нужно было позаботиться и о корме. И все же, когда она вышла из ванной в красном свитере и с красной помадой на губах, Мари зашептала что-то на ухо Бенджи.

— Что? — выпалила Лана, внезапно смутившись.

— Ничего, — хихикнула Мари.

Из кухни вышла Коко, мельком взглянула на Лану и произнесла:

— Ты влюбилась в майора Бейли, да? Целоваться будете?

Лана расхохоталась.

— Майор Бейли очень мил, спору нет, но нет, Коко, мы не будем целоваться. Будем говорить о делах. А вы ведите себя хорошо в мое отсутствие, и Коко, пожалуйста, сиди дома и никуда не убегай.

Она снова чувствовала себя шестнадцатилетней девчонкой и поспешила выйти из дома, пока кто-нибудь еще не начал задавать вопросы. Мотор пикапа поворчал и ожил. Прохладная кожа сидений напомнила ей, как быстро здесь холодает после захода солнца. По пути на встречу в ее животе порхали бабочки, летучие мыши и, кажется, даже вороны, и несколько раз она даже думала повернуть обратно. Но всякий раз вспоминала выражение лица Гранта, когда она сказала «да», и продолжала путь.

В семнадцать часов две минуты она припарковалась на обочине под большой тсугой. Грант еще не приехал; она вышла из машины и начала нервно шагать взад-вперед. Не слишком ли она вырядилась? Что, если он станет задавать слишком много вопросов? Планирует ли он ее целовать? Не слишком ли яркая помада? Они же не в Гонолулу. Ну хоть денек выдался погожий: птицы пели, на небе не было ни облачка.

Когда он подъехал, она забыла обо всех своих сомнениях. Она не успела потянуться к двери: Грант выскочил из машины, обошел ее кругом и открыл ей дверь. Они сели в машину, он посмотрел на нее и сказал:

— Ваши губы и свитер такого же цвета, как эти красные цветы, что тут везде растут.

Слишком яркая помада.

От волнения язык стал неповоротливым, но она все же произнесла:

— Охиа лехуа. Так они называются.

— Точно. Я забываю гавайские слова ровно через две минуты после того, как выучу, — сказал он.

— Это нормально. Вы научитесь, — успокоила его она и подумала, надолго ли его отправили служить на Гавайи.

Они тронулись с места, проехали блокпости оказались на территории национального парка. Несколько раз они заговаривали одновременно:

— Как прошел…

— Мы ходили…

— Знаете…

— А вы слышали…

— Сегодня они…

Наконец Лана сдалась и стала просто смотреть в окно. Они проехали отель «Вулкан» и спустились по дороге, идущей по кромке кратера сквозь густой тропический лес. Лану подмывало спросить, куда они едут, но она решила потерпеть и увидеть своими глазами. Через несколько минут Грант остановился у начала панорамной тропы Уолдрон-Ледж.