Книга Алое небо над Гавайями, страница 94 – Сара Акерман

Коко присела на корточки на краю трещины и заглянула вглубь.

— А кратер тянется до центра Земли? — спросила она.

— Сомневаюсь, — ответила Мари.

— А что там тогда? — не унималась Коко.

— Застывшая лава и, скорее всего, лавовые трубки, расходящиеся во все стороны. По ним поднимается и опускается лава, — сказала Лана. Из соседней трещины рос кустик охело. — Соберем ягоды и бросим Пеле.

Воздух был неподвижным, горячим и плавился над тропой, которую и без того было трудно разглядеть. Они почти не разговаривали. Коко убегала вперед и вглядывалась в трещины, Мари то и дело отставала — кажется, ей было жарко и скучно. Когда они наконец подошли к краю Халемаумау, блузка Ланы прилипла к спине.

— Осторожно! — окликнула она Коко.

Коко резко остановилась.

— А эти-то трещины точно ведут к центру Земли?

— Возможно.

Они осторожно приблизились. На стенке дальнего кратера виднелись следы камнепадов, а вдали клубился желтый серный дым. Лане нравился инопланетный облик этого места.

Коко бросила ягоды и провозгласила:

— Хочу, чтобы вулкан извергся!

Мари толкнула ее в бок.

— Не говори так, дурочка.

Коко хотела знать все про извержение, свидетельницей которого была Лана. Она допытывалась, где именно били фонтаны и какой они были высоты, сопровождалось ли извержение землетрясением и так далее.

— Да ты у нас маленький вулканолог! — улыбнулась Лана.

— Мы в школе вулканы проходили.

— Но настоящий-то лучше, да?

— Да!

Лана была счастлива, что именно ей выпала честь показать девочкам нечто столь редкое и необычное. Наверное, то же самое чувствовал Джек, когда показывал ей вулкан. Стоять под палящим солнцем, смотреть в жерло вулкана и бросать ягоды горячему ветру — в школе такому не научат.

Обратный путь прошел без приключений, но на половине пути случилось нечто странное. Лица девочек раскраснелись, Коко даже бежать перестала. Гавайское солнце их утомило, хотя стояла середина зимы. Они сделали привална тенистом участке и сели на поросшие мхом валуны. Лана обмахивалась папоротником. Она закрыла глаза и вдруг услышала голос.

— Ты не заблудилась, вахине?^[41]— проговорила женщина.

Лана открыла глаза.

— Тетушка? — удивленно спросила она, хотя сразу ее узнала. Старуха не изменилась ни капли: седые волосы, густые, как конский хвост, и ведьминские глаза, затягивающие в свою бездну.

Тетушка подошла ближе и прищурилась.

— Ты только посмотри, какая ты взрослая! Выросла, значит, и вернулась?

— Вы меня помните?

— Да разве тебя забудешь? Маленькая хапа гаоле^[42]из Хило с такой сильной мана^[43].

Лана опешила.

— Хорошая же у вас память!

— То, что им нужно, люди помнят.

Повисла неловкая тишина; старуха оглядела ее с ног до головы, казалось, заглядывая ей под кожу, потом повернулась и посмотрела на девочек.

— Я рада, что вернулась! — выпалила Лана.

Глаза Тетушки гневно сверкнули.

— Ты была не на своем месте. Кто не на своем месте, у того никогда ничего не получается.

Откуда старуха знала, чем Лана занималась все эти годы? Должно быть, вид у Ланы был очень растерянный, и Тетушка продолжала:

— Люди постоянно сбиваются с тропы. Но важно помнить о своей хокупаа — Полярной звезде. Она-то и выведет тебя обратно на тропу. Чем скорее это случится, тем лучше.

Лана вспомнила последние десять лет своей жизни. Она сбилась со своей тропы и забрела в дальние дали, сама того не заметив.