Книга Алое небо над Гавайями, страница 91 – Сара Акерман

— Что у вас с этим майором Грантом? Сначала ты прибежала вся сердитая, потом он бросил тебя в тумане и даже лошадь свою не забрал, — сказал он.

Признавшись, что у нее есть к Гранту чувства, она внесла бы дисгармонию в их только-только наладившийся быт. Но разве могла она их скрывать? Моти видел фальшь и притворство так же ясно, как рыбу в прозрачной воде.

— Вы, верно, решите, что я сошла с ума, но с тех пор, как наши пути пересеклись, между мной и майором возникло невидимое притяжение. Но хуже всего то, что я только что узнала, что родителей девочек держат в лагере здесь, на вулкане. А Грант — начальник этого лагеря, —выпалила она.

Моти взглянул на нее без всякого осуждения.

— Ты так и не ответила на мой вопрос.

Она вздохнула.

— А ответ покажется вам еще более странным, Моти. Мне кажется, это печенье как-то на нас подействовало. Особенно на Гранта.

Он кивнул.

— Чем сильнее мы ждем необъяснимого, тем больше его притягиваем. Особенно здесь.

Его слова напомнили о том, что Коко недавно сказала. Надо верить. У девочки и старика было много общего, хотя так сразу и не скажешь. Оба верили в существование невидимого мира. Одна была маленькой, другой пожил достаточно, но детей и стариков часто не заботило мнение окружающих. В этом было их преимущество.

— Раньше, приезжая сюда, я чувствовала, что тут даже воздух другой. Как будто все здесь было пронизано какой-то особой энергией. Но потом я надолго уехала и убедила себя, что мне все почудилось.

— Не почудилось.

С дороги послышался топот копыт, и ее сердце вздрогнуло. Она встала и выглянула в окно. Коко ехала верхом на Леди, а рядом шагал Босс, на котором сидел Грант. Коко была босиком и сидела завернувшись в одеяло. Грант явился без приглашения; значит, они рисковали. Моти на всякий случай скрылся в спальне. Было уже позднее утро, так что присутствие Бенджи в доме не должно было вызвать вопросов.

Лана выбежала им навстречу. Она планировала отругать Коко, но как только увидела лицо девочки, ее злость испарилась. На нем читались блаженство, свобода и удовлетворение. Лана знала это, потому что в детстве сама чувствовала то же самое, когда ездила верхом, носилась по лесу и собирала ягоды или искала ракушки на берегу. В такие моменты открывалась маленькая потайная дверца к счастью.

— И где ты пропадала, юная леди? — спросила она.

— Недалеко. Мы не съезжали с дороги и немного погуляли, чтобы согреться. Это была идея Леди.

— Ну конечно!

Грант помахал. Казалось, ему трудно смотреть ей в глаза.

— Коко — прирожденная наездница, этого у нее не отнять. Как будто с детства ездит без седла.

— Как ты взобралась на лошадь? — спросила Лана.

— Встала на пенек, — ответила Коко и указала на срубленную араукарию у крыльца.

Грант спешился и протянул Коко руку, помогая слезть.

— Я бы с радостью остался и с вами поболтал, но мне пора. Сегодня будем таскать камни, чтобы заблокировать взлетное поле истарую взлетно-посадочную полосу у кратера.

— Что-то случилось? — спросила Лана.

— Меры предосторожности.

Лана вспомнила старую взлетно-посадочную полосу, о которой он говорил; ее построили военные на вулканическом песке к югу от кратера Халемаумау. Она не знала, кому принадлежала эта блестящая идея, но вскоре после окончания строительства вулкан извергся, и полосу засыпало тысячами огненных камней и облаком пепла. Стоит ли говорить, что полосу переместили?