Книга Алое небо над Гавайями, страница 86 – Сара Акерман

— Идея хорошая, — сказала Лана. — Я раньше о таком не слышала, но попробовать можно. А ты так уже делала?

Коко кивнула.

— Пару раз, но ничего не сбылось.

— Хмм. Что касается надежд, одно я знаю точно: все сбывается в свое время. Можно загадать желание, и, когда время придет, оно сбудется.

— А зачем ждать?

Лана рассмеялась.

— Говорят, что время существует, чтобы все в мире не случалось одновременно. Если бы все наши мечты сбывались одновременно, мы перестали бы их ценить.

Коко сморщила свой маленький носик.

— Я бы не перестала.

— А можно сказать, что мы загадали? — спросила Лана.

— Нет, тогда желание не сбудется.

— Но ты же только что сказала, что твое и так не сбылось. — Мари повернулась к Коко.

— Имейте терпение, — сказала Лана. — Когда мы надеемся, мечтаем и молимся, мы представляем, как в жизни случается что-то хорошее. Чем чаще мы это делаем, тем лучше становится наша жизнь.

Тут Лана поняла, что говорит совсем как Джек, властитель фантазий. Наверно, эти стены так на нее действовали. В последние годы она совсем перестала надеяться на хорошее. Слишком много думала о прошлом, винила Бака и отца в том, что у нее не было детей. Легко раздавать советы, но следовалали она им сама?

В большой кухне они втроем могли спокойно заниматься готовкой, не задевая друг друга, хотя когда Юнга растянулась на полу, им пришлось перешагивать через нее, чтобы подойти к столу. Мари отмеряла муку, Коко измельчала шоколадку, а Лана взбивала яйца и следила за процессом. Ее так и подмывало сообщить девочкам новость о родителях, но она решила этого не делать, пока не узнает больше.

— Добавим кокосовую стружку? У нас много кокосов.

Они отправили Бенджи во двор, чтобы тот очистил и расколол кокос. Через несколько минут тот вернулся и принес несколько больших кусков белоснежной маслянистой мякоти. Лана усадила его за стол, вручила терку для сыра и велела работать. С каждым днем она все больше ценила его трудолюбие и скромность. По радио играла музыка вместо новостей, и Лана начала раскачиваться и отстукивать ритм ногой. Мари напевала, а Коко попросила у Бенджи кусочек кокоса.

Так вот она какая, семейная жизнь.

Она заметила на пороге Моти и подошла.

— Вам что-нибудь принести?

Он кивнул на детей.

— Посмотрите на них. Сердце радуется.

— Хорошие ребята, да?

В духовку отправилась первая партия печенья, и дом окутал аромат шоколада и корицы. Лана, Коко и Мари сидели за столом и вспоминали рождественские праздники прошлых лет. Оказалось, Вагнеры праздновали Рождество со свойственным немцам размахом: строили пряничные домики и мастерили вертеп, пекли штоллен и рождественское печенье. Ингрид варила горячий яблочный сидр из яблок, собранных на Мауна-Кеа. Кажется, Ингрид была идеальной мамой — такой, о которой Лана всегда мечтала и какой хотела стать сама. Впрочем, рождественские праздники с Джеком тоже всегда проходили весело.

Зазвонил таймер, и первую партию печенья достали из печки. Коко настояла, что есть их нужно с пылу с жару, пока внутри они еще тянучие. Лана откусила кусочек. На кухне стало тепло и уютно, но вскоре Лана начала обмахиваться. Ее лихорадило.

— Тут стало слишком жарко, вам не кажется? — спросила она девочек.

У Коко все губы были измазаны шоколадом.

— Нет, но вы вся горите. И что это у вас на щеке?