Книга Алое небо над Гавайями, страница 75 – Сара Акерман

Но не успела она добраться до подъездной дорожки, как Грант ее нагнал.

— Лана, стойте! — крикнул он.

Она снова пришпорила лошадь, но Грант уже поравнялся с ней и схватил поводья, повелевая Леди остановиться.

— Что на вас нашло? — спросил он, когда обе лошади перешли на рысь.

Она повернулась к нему лицом.

— Вы, вот что. Ваша грубость там, в загоне, была непростительна. Вы даже не знаете этого юношу, а с ходу отнеслись к нему как к врагу. Я поняла это по вашему тону.

— Это не…

— Вы поступаете жестоко и несправедливо. Неужели не видите? В Вайоминге японцев нет, это понятно, и раз вы тут новенький, не надо, наверно, рассчитывать, что вы поймете. Но люди, которых вы подозреваете, которых арестовываете, — всего лишь невинные местные жители, которые мирно живут, пытаясь заработать себе на хлеб! Они такие же, как мы.

Он натянул поводья, и лошади остановились.

— Послушайте, мне жаль, что вы все так восприняли. Я и впрямь оторопел, увидев японца. Но вы должны понять, что мы делаем все, чтобы защитить нашу страну, наш народ.

Она кипела от ярости.

— Не нужно защищать страну от таких, как Бенджи! Он и есть народ! Это его нужно защищать от таких, как вы! Господи, он же ребенок! Он родился на этом острове, какие еще доказательства вам нужны?

— Я ничего против него не имею, клянусь. Я отреагировал инстинктивно. В Пёрл-Харборе погибло несколько моих близких друзей, и я бы с радостью прикончилтех ублюдков, кто за это отвечает. Врать не стану. Что до местных, я постепенно учусь видеть разницу, — сказал он.

— Так учитесь быстрее.

Ветер усилился, ветки свирепо ракачивались. Старуха из Чайнатауна как-то сказала, что ветер приносит с собой десять тысяч зол, и сейчас Лана готова была в это поверить. Чудесное утро обернулось ужасным разочарованием. Волосы лезли в рот, ветер надувал ей юбку, и все мысли перепутались.

Он продолжал:

— Прошу лишь об одном: поставьте себя на мое место. Лана, они напали, пока мы спали. Лишняя осторожность не помешает.

— Между осторожностью и паранойей тонкая грань. И, по-моему, вы ее перешли. «Они» не означает все они, — сказала она, соскользнула с лошади и пошла по тропинке пешком.

— Я это понимаю, — сказал он.

— Тогда и ведите себя соответственно, и, пожалуйста, уйдите, — сказала она, поспешила к дому и больше уже не оборачивалась.

Высокая трава цеплялась за юбку, и несколько раз она чуть не споткнулась. В воздухе творилось то же, что у нее в душе: свирепствовал колючий порывистый ветер. Она взошла на крыльцо, перескакивая через две ступеньки. Зашла в дом и захлопнула за собой дверь, прислонилась к ней спиной. Грудь ее вздымалась. Моти сидел у камина и смотрел на нее с беспокойством.

— Хорошо прошло, ничего не скажешь, — выпалила она, вытирая руки о юбку и приглаживая волосы.

Моти нахмурился.

— Что случилось?

— Не волнуйтесь, с детьми все в порядке. Это все майор Бейли. Мы с ним страшно поругались. Не хочу больше его видеть.

Окна задребезжали. На вулкане такой сильный ветер поднимался редко.

— Но вы почти не знакомы.

Лана не хотела обижать Моти, но решила, что тот захочет услышать историю от начала до конца.

— Когда он увидел Бенджи, его поведение резко изменилось. Как будто ему невыносима была сама мысль, что мы будем работать вместе.

— Он что-то сказал?

— Скорее дело в том, что он несказал. Он был так добр и обаятелен со мной и девочками, но с Бенджи вел себя так, будто ему смотреть на него противно. — Она села напротив Моти. — Бенджи такой тихоня, а я подумала, что, может, Грант разговорит его, вытащит из его раковины. Как же я ошибалась! — Жар от камина приятно грел ее замерзшие руки и ноги.