Книга Алое небо над Гавайями, страница 63 – Сара Акерман

— Обойдем кругом, — велела она и позвала их за собой. Они обошли здание отеля по каменистой дорожке, с которой хорошо был виден огромный кратер.

Увидев Килауэа, Коко подбежала к краю котловины. Ее кудряшки подпрыгивали, как пружинки.

— А мы увидим извержение? — воскликнула она.

— Она в последнее время спит, но все может быть.

— А почему вы называете вулкан «она»? — спросила Мари.

— Все его так называют. Вероятно, потому, что Килауэа — обитель мадам Пеле, гавайской богини огня.

— Вы же на самом деле не верите, что Пеле существует?

Лана вспомнила, как трудно ей было свыкнуться с этой мыслью в детстве.

— Я уважаю старинные гавайские мифы; эти истории помогали людям осмыслить мир. Пеле в моем понимании — воплощение самой матери-природы. Вулканы очень могущественны. Помните, что Моти вчера сказал?

Мари скептически скривилась.

— Про дух, живущий в определенных местах и вещах?

— Да.

— Но это противоречит Божьему учению.

Мимо пролетели две маленьких апапане и зажужжали крылышками, заходя на поворот.

— Бог и есть природа, Мари. Их нельзя отделять друг от друга.

Лана не была экспертом в религиях, но одно знала точно: соленые воды океана и сочная зелень тропического леса ощущались как рай.

Они догнали Коко на краю котловины.

— Можно спуститься в кратер? — спросила она.

— Не сейчас. Может, в ближайшие дни.

Они надели лучшие платья, Лана — белое, только что постиранное, Коко — розовое из жатой ткани, а Мари — цвета морской волны, под цвет глаз. Позади захлопнулась дверь, и они обернулись. Дядя Тео спускался по крыльцу.

— Не одна красавица, а целых три! Кто это к нам пришел?

Лана представила девочек. Мари поприветствовала дядю улыбкой, но Коко едва удостоила его взглядом; она искала тропинку, ведущую на дно кратера.

— Эта дорожка ведет вниз? — спросила она и указала на узкий просвет среди папоротников.

— По ней ходят только поросята и менехуне, — ответил дядя Тео. — А мы ходим по другой, которая рядом с паровыми отверстиями; там пролегает «самый странный маршрут в мире».

Коко заинтересовалась.

— Почему он так называется? Тут правда водятся менехуне?

Дядя Тео подмигнул Лане.

— А ты сама посмотри, кроха.

Коко запружинила на цыпочках, и Лана испугалась, что девочка убежит одна по крутой дорожке и станет искать маленьких гавайских человечков и озерца с расплавленной лавой.

— Пойдемте внутрь, — сказала она.

Юнгу тоже пустили, и та растянулась у камина, оказавшись длиннее его. Дядя Тео мог бы говорить весь день без умолку; он рассказывал девочкам об огне, который никогда не затухал, и о знаменитых людях, что гостили в отеле в последние годы. Лана смотрела на огонь и радовалась, что на бесконечные вопросы детей отвечает кто-то другой.

— А как же сейчас, когда война и ночью должно быть темно? — спросила Мари.

— В этом зале закрываются ставни.

— Как у нас дома, — заметила Коко. — Позавчера мы чуть не закоченели до смерти! Особенно…

Лана готова была поклясться, что девочка скажет «особенно Моти», поэтому прервала ее:

— Особенно бедняжка Коко, у нее аж губы к утру посинели. Хотя Юнга помогала ей согреться. Малышка такая худая, а жирок, как известно, греет.

— Это можно исправить.Любишь макароны с сыром? — спросил дядя Тео, улыбнувшись под кустистыми усами.

— Да!

— А пирог?

— Да! — в унисон воскликнули девочки.