Книга Алое небо над Гавайями, страница 61 – Сара Акерман

Лана потянулась и повернулась к Бенджи и Мари.

— Никто не знает, долго ли мы здесь пробудем; давайте жить дружно. У всех есть странности;придется друг к другу притереться. — Девушка и юноша лишь молча на нее смотрели. Да уж, непросто иметь дело с ребенком и двумя подростками! — Пойдемте-ка спать.

Еще до ужина они устроили девочек в отдельной комнате на большой кровати из отеля «Вулкан», а Моти и Бенджи поставили две маленьких. Лана же решила спать в большой спальне на матрасе на полу. Камин прогрел все комнаты в доме, но было темно. Она на ощупь шла по коридору и слышала шепот Коко и Моти. Добравшись до своей спальни, маленькими шажками продвинулась вперед, пока не уперлась ногой в край матраса. Навалилась усталость. Потом она услышала звук. Кто-то храпел в ее постели.

Юнга.

Утром они выехали в отель «Вулкан». Воздух был чистым, залитым зимним светом, а по небу плыли маленькие пушистые белые облачка. Никаких следов японского вторжения.

Всего за два дня ягоды охело на кустах, росших рядками на лаве, поспели, налились и окрасились в красный и пурпурный. Лана вспомнила старую гавайку, которая жила на территории отеля и велела им с Роуз не собирать ягоды по пути в Килауэа, чтобы не сгинуть в дожде и тумане. У кратера собирать можно, но первые ягоды оставьте Пеле. Имени старухи дети не знали; все называли ее просто Тетушкой. Один глаз у нее был бледно-голубой, второй — карий, отчего она была похожа на ведьму.

Когда Лана впервые ее увидела, у нее зачесалась кожа. Они играли на стене около отеля, а старуха к ним подошла. Ее слова навек отпечатались в ее памяти. «Наконец мы встретились», — произнесла она, хотя прежде Лана ее не видела.

Когда старуха ушла, Роуз прошептала: «Что, если это и есть Пеле?»

Коко и Мари сидели в пикапе на переднем сиденье, а Юнгу посадили сзади, и та выла без причины каждый раз, когда они выезжали на открытую местность.

— Скучает по дому, — объяснила Коко.

— Мы все скучаем, да это и понятно. Но что-то же здесь должно ей нравиться? — спросила Лана.

Лана взглянула на Коко в профиль: носик у девочки был вздернутый, а щечки усыпали бледные веснушки. Лана почти слышала, как крутились колесики в ее удивительной маленькой головке.

— Ей нравится теплый камин и луг с дикими лошадками. Юнга всегда мечтала быть лошадкой; теперь она может с ними познакомиться и представить себя одной из них.

Лана рассмеялась.

— Можем смастерить ей седельную сумку.

— Ей понравится!

Лана почувствовала, что готова на все, лишь бы Коко была счастлива, лишь бы ее голосок звенел от радости. Что, если радость передается от человека к человеку и нужно лишь доброе сердце и готовность быть рядом с другом? Что, если счастье неискоренимо даже в самые темные времена?

— Когда пойдем по ягоды или за медом, она поможет их нести, — сказала Лана.

— А мы пойдем по ягоды? — Коко смотрела на нее округлившимися глазами.

— Надо же нам чем-то себя занять, — отвечала Лана.

Мари добавила:

— А мы можем чем-то помочь солдатам? По радио вчера передавали, что нужны волонтеры вязать свитеры, носки и шарфы,делать бинты и следить за японскими подлодками и кораблями с берега.

— А вы умеете вязать? — спросила Лана.

Девочки покачали головами.

— Мама говорила, что каждая уважающая себя немка должна уметь вязать, но так нас и не научила. Зато научила печь пироги, — сказала Мари.