Книга Алое небо над Гавайями, страница 59 – Сара Акерман

Лана решила не звать Коко, а выйти на середину поляны, где ее легко можно было увидеть, нарочно наступая на ветки и сухие листья. Сначала ее заметила лошадь и резко обернулась. Затем и Коко вздернула голову.

Лана помахала.

— Привет! Я принесла бутерброд с арахисовым маслом.

Юнга села, удивленно посмотрела на нее, а лошадь подняла голову и поплелась в лес. Лана заметила, что та сильно хромала, и даже издалека увидела опухшее колено. Лошадь была еще молодая, подросток, а шерсть ее лоснилась, словно ее смазали маслом.

— Прости, что спугнула твоего друга, — сказала Лана.

— Ее зовут Охело.

— Красивое имя. Ты его выбрала?

Коко так и сидела на заборе к Лане спиной и не отвечала. Со спины она напоминала маленькую дикарку — свалявшиеся кудряшки, торчавшие во все стороны, босая, в комбинезоне со слишком короткими штанишками.

Лана попробовала другую тактику.

— Как думаешь, Охело любит яблоки?

Коко кивнула.

— Я знаю, где можно их найти. — Лана встала у забора, не подходя слишком близко к Коко. — Завтра можем пойти и поискать, хочешь?

— У нее больное колено, — сказала Коко.

Лана не могла определить пол лошади, но доверилась Коко в этом вопросе.

— Я заметила. Бедная девочка!

На этот раз Коко взглянула на Лану умоляюще.

— Мы должны ей помочь. Я ей пообещала.

Помочь лошади они никак не могли, но Лана закивала.

— Обещания надо держать. Значит, постараемся.

— Нельзя нарушать обещания, верно?

— Не так все просто, Коко. Иногда тот, кто пообещал, искренне хочет выполнить обещание, но обстоятельства вмешиваются и все усложняют.

— Папа обещал, что скоро все закончится, — очень тихо произнесла Коко.

Откуда ни возьмись прилетел алала, гавайский ворон, и сел на ветку всего метрах в трех от них, по ту сторону забора. Угольно-черная птица пристально смотрела на них, пригибалась и кивала. Лана никогда еще не видела ворона так близко на вулкане. Они чаще встречались на юге. Коко, казалось, появление птицы ничуть не смутило; она поприветствовала ее кивком.

— Он хотел бы исполнить обещание, но сейчас от него ничего не зависит, — сказала Лана.

— Но папа всегда и во всем главный, — возразила Коко.

— Сейчас главное правительство.

Коко соскочила с забора и двинулась к ворону.

— Значит, я ненавижу правительство!

Лана думала, что птица улетит, но та лишь распушила перья и поудобнее устроилась на ветке.

— Я тебя понимаю, но все наладится, вот увидишь. — Про себя Лана взмолилась, чтобы это оказалось правдой.

Коко тем временем подошла к птице на ветке и спросила:

— Как тебя зовут?

Лана ничуть не удивилась бы, если бы птица ответила.

— Эти вороны очень редкие. Ты знала? — спросила она.

— Никогда таких не видела.

— В Хило они не живут. Увидеть ворона — хорошая примета.

Коко затихла и часто задышала.

— Но не этого, — наконец произнесла она.

По шее Ланы пробежал холодок.

— Почему ты так думаешь?

— Просто предчувствие.

* * *

Когда Лана, Коко и Юнга вернулись в дом, Бенджи и Мари почти достроили стену. Некоторые доски прибили кривовато, но это было неважно. Забили последний гвоздь, и в стене остался просвет шириной сантиметров в тридцать. Все стали искать гвозди, шурупы и хоть что-нибудь, чем можно было закрыть дыру; наконец Мари нашла узкую полоску рифленой жести от кровли. Ее использовали как временную заплатку.

— Отец бы вами гордился, да и ваш папа тоже, — сказала Лана.