Книга Алое небо над Гавайями, страница 60 – Сара Акерман

Она не знала, можно ли говорить о Вагнерах. Иногда стоило упомянуть их имена — и девочки оживлялись и хотели говорить о них, а иногда казалось, что воспоминания о родителях действуют на нее, как соль на открытую рану.

Они поужинали мясной запеканкой, сладким картофелем на пару и рисом с растопленным сливочным маслом, сели у камина и стали смотреть на огонь. Никто не произносил ни слова. Дрова потрескивали, искры летели в стороны. Лана решила проверить, насколько эффективны ставни, вышла во двор и взглянула на дом. Лишь с одной стороны виднелась тонкая полоска света. В такой глуши это было нестрашно. Она была готова рискнуть, лишь бы поспать в тепле.

В кустах раздался шорох. Похоже, там было какое-то крупное животное. Она повернулась и поспешила в дом, перепрыгнула через ступеньки и захлопнула за собой дверь. Все уставились на нее широко раскрытыми глазами.

Лана отмахнулась.

— Там дикие свиньи. Напугали меня.

— Это Охело, — сказала Коко.

— Охело?

— Лошадь.

— Я побоялась выяснять. А почему ты думаешь, что это Охело? — спросила Лана.

В ответ Коко лишь пожала плечами.

— Японцы верят, что есть места, где присутствует священный дух. Вэтих местах мы приближаемся к раскрытию великой Тайны. И есть звери, защитники и хранители божественной силы, и эти звери могут влиять на человека. Здесь, на вулкане, как раз такое место. Вы это чувствуете? — Моти смотрел на Коко.

— Аумакуа? — спросила Мари.

Моти кивнул, а Лана сначала удивилась, что девочка из семьи немцев знала об аумакуа, гавайских животных-хранителях, но потом вспомнила, что Мари и Коко родились и выросли в Хило; они были камаайна^[34]. Они давно впитали гавайскую культуру.

— В той стороне в небе трещина, вот почему вы это чувствуете, — ответила Коко и указала на юг.

Лана постаралась скрыть удивление, хотя ее удивляло многое, что говорила эта девочка.

— Меня всегда тянуло на вулкан, даже в детстве. Теперь ясно почему. Хотя трещину в небе я никогда не видела. А откуда ты о ней знаешь?

— Видела ее сегодня.

Моти покосился на Лану и улыбнулся краешком губ.

— Может, завтра и нам покажешь? — сказала Лана.

Мари обняла сестру.

— Опять нафантазировала. Помнишь, что папа говорил про такие разговоры, мауси?

Коко расстроенно опустила плечи.

— А что он говорил? — спросил Моти.

— Что, если она будет нести ерунду, все решат, что она спятила. Ее уже дети в школе начали обзывать, и родителей через день вызывали к директору из-за очередного скандала. Ей положено держать язык за зубами.

Лана почувствовала, что Коко сгорает от стыда.

— Но это несправедливо. Мне кажется, у тебя дар. Когда люди что-то не понимают, они иногда пугаются и остро реагируют.

Мари, кажется, оторопела.

— И эта война — хороший тому пример, — тихо заметил Моти.

— Именно. Ваших родителей и всех наших соседей забирают, как стадо… Все дело в страхе, люди даже не хотят остановиться, задуматься и попытаться понять, — сказала Лана.

У Коко задрожала нижняя губа, и она выбежала из комнаты. Юнга, лежавшая у камина на теплых досках, проследила за девочкой взглядом, встала и медленно пошла за ней. «Какая хорошая собака», — подумала Лана.

Лана чувствовала, что не в силах помочь бедной девочке, но должна была хотя бы попробовать. Она хотела встать, но Моти взял ее за руку.

— Позволь мне, — сказал он и вышел.