Книга Алое небо над Гавайями, страница 50 – Сара Акерман

— Со мной все будет в порядке, — пробормотал Моти, повернулся и посмотрел на нее. Его губы цветом напоминали чернику, лицо побледнело.

Она накрыла его своим спальником.

— Я приготовлю вам чай, а когда разведем очаг, будете сидеть рядом с ним весь день. Это приказ.

— Не надо со мной возиться.

В коридоре послышался шум, и на пороге появились Коко и Мари в вязаных шапочках, шарфах и перчатках. Даже Юнге повязали шарф, и собаке это, кажется, не понравилось. Носы у девочек покраснели, щеки разрумянились — они будто явились с прогулки в Швейцарских Альпах.

— Доброе утро, юные леди, — сказала Лана.

В одной руке Коко держала свою сову, а в другой — маленькое порванное одеяльце. Ее большие голубые глаза покраснели.

— Я готова ехать домой, — слезливым голосом пролепетала она.

— Не обижайтесь, миссисХичкок, но может, нам стоит вернуться? Мне никогда еще не было так холодно, — сказала Мари.

— Вы, наверно, в Германии никогда не были?

Девочки замотали головами. Но справедливости ради и Лана никогда так не мерзла на Гавайях, даже здесь, на вулкане. Термометра у них не было, но она бы не удивилась, узнав, что ночью было градуса три.

Коко выдохнула.

— Смотрите, у меня пар изо рта идет!

— Это теплое дыхание смешивается с холодным воздухом, — объяснила Лана.

— Я домой хочу! — Слезы заструились по щекам Коко; она повернулась и зарылась лицом в бок Мари, а маленькие пальчики схватились за свитер сестры.

Лана только-только сама поверила, что ее план сработает, а мир подкидывал ей новую задачку.

— Послушайте, давайте-ка сварим горячего какао, разведем очаг и тогда все обсудим. — Она потерла спину Моти с торчащими позвонками. — Моти, я принесу вам чай с медом — здешний мед целебный. И зайду, когда огонь разгорится.

На кухне она усадила девочек за стол.

— Понимаю, сейчас всем тяжело, но нам нужно убедиться, что с Моти все хорошо, и разжечь для него очаг. Он приболел. Мари, помоги Бенджи вытащить матрас из спальни. Положите его у камина. Я сварю какао. Закончим с этими делами, и я поеду звонить в Хило, — сказала она.

— Моти умрет? — спросила Коко.

— Почему ты вечно твердишь, что все умрут? — воскликнула Мари.

— Я слышала, как они вчера об этом говорили. И он уже похож на покойника.

Мари погрозила ей пальцем.

— Только вслух этого не говори.

Они вчера об этом говорили? Кто «они»?

— Мужчина и женщина спорили, пора ли его забирать. Женщина хотела, а мужчина все повторял, что еще рано, — сказала Коко, словно речь шла о чем-то совершенно обычном.

— Похоже, тебе приснился сон, — сказала Лана.

— Это был не сон!

Мари встала.

— Пойду за матрасом, — сказала она и оставила Лану с Коко наедине.

Отец рассказывал Лане об экстрасенсорных способностях. У него даже была любимая книга на эту тему — «Зов души»: в ней описывались все необъяснимые сверхъестественные феномены. Лану заинтриговало, что Коко слышала голоса.

— Ты всегда слышала то, что не слышат другие? — спросила она.

Коко пожала плечами. Она кусала губу, и на той уже образовалась ранка. Девочка снова была на грани слез и сидела уставившись на свои колени.

Лана встала и помешала теплое молоко на плите, решив не наседать на Коко.

— Я верю тебе, дорогая. Мне просто любопытно. Ведь у меня порой тоже бывают предчувствия. Но не такие сильные, как у тебя.

Смутный гул перед трагедией и воздух, внезапно меняющий цвет. Обо всем этом она рассказывала лишь Джеку, который верил, что человеческий разум — неизведанная территория. В детстве она любила тайком брать книги с отцовской полки, когда его не было дома, и читать о загадках Вселенной — умении читать мысли, памяти о прошлых жизнях, квантовой механике. Ее всегда это интересовало.