Книга Алое небо над Гавайями, страница 48 – Сара Акерман

— Похоже, в военном лагере Килауэа планируют обустроить какую-то штаб-квартиру. Войска на подходе.

Тут Коко, строившая башенку из деревянных плашек, спросила:

— А можно от них позвонить?

— Мы можем позвонить из лавки завтра. Мне нужно вернуться и забрать велосипед.

— А почему не сегодня?

— Миссис Кано сегодня закрылась пораньше.

Коко закусила губу и вернулась к игре.

— Они японцы? — спросил Моти.

— Большинство местных — японцы. Те, кто живет здесь круглый год.

Мари и Лана по очереди придерживали стойки, а Бенджи орудовал молотком. Никто не разговаривал, и у Ланы возникло ощущение, что Мари и Бенджи стесняются друг друга, как свойственноподросткам в их возрасте. Когда все вертикальные опоры были установлены, руки у Ланы горели от перенапряжения. А ведь еще оставалось прибить горизонтальные доски. Подкрадывалась темнота.

— Осталась одна коробка гвоздей, на всю стену не хватит, — сказал Бенджи и обыскал все вокруг, но больше гвоздей не нашел. Выглядел он совершенно выбившимся из сил.

Еще одна холодная ночь на жестком полу. Прекрасно! «Впрочем, ночлег в тюремной камере еще хуже», — подумала Лана.

— Вы с Мари подержите доски, а я буду прибивать; прибьем один ряд. Потом поужинаем.

Бенджи вздохнул.

— Спасибо.

Работать молотком Лана умела. У ее отца, который все строил сам, иной дочери быть не могло. Она помогала ему делать домик на дереве, пчелиные ульи, стеллажи для кузова пикапа, книжные полки и светильники из дерева — да много что еще.

Когда серый свет померк и наступила почти полная темнота, они забили последний гвоздь. Лана выпустила молоток из дрожащей руки. Руки, лицо и шея — все открытые участки тела — были облеплены опилками вперемешку с потом. Болела шишка на голове.

Она отошла в сторону, оглядела их работу и произнесла:

— Неплохо для любителей.

— Доски кривые, — заметила Коко и указала на верхние доски, явно напиленные неровно.

— Это добавляет шарма, не находите? — подмигнула Лана Моти.

— Лучшая стена во всем поселке, — сказал он.

— Полстены, — поправила его Лана.

Завтра ей предстояло в первую очередь найти гвозди.

* * *

Казарки взобрались на крыльцо после того, как весь день бродили по двору и спали под араукарией. Коко оказалась верна своему слову и берегла их от Юнги, время от времени напоминая ой, что уток трогать нельзя. Это наши друзья, Юнга. Но сейчас Юнга подобралась слишком близко к Тонику, и Джин набросился на собаку, хлопая крыльями и шипя, как разъяренная ведьма. Юнга поджала хвост и отошла в сторону.

— Кажется, Юнга ваша только лает, да не кусает, — сказал Моти.

— Она никогда не укусит, — обиделась Коко.

Мари объяснила:

— Это такая поговорка, Коко. Значит, что собака кажется грозной, а на самом деле нет.

— Да, Юнга — большой ребенок.

Вид у Юнги был очень необычный: один глаз голубой, другой — карий, и вокруг каждого глаза — черное пятнышко. Еще она, кажется, понимала, когда говорили о ней — вот как сейчас.

— Да, мы о тебе разговариваем, — сказала Лана и погладила костистую голову собаки.

Юнга потянулась к ней в надежде на ласку и чуть не опрокинула Лану. Та же задумалась, как они собираются кормить собаку, если им придется остаться на вулкане надолго, и ее без того безрадостное настроение ухудшилось совсем.

Огонь в очаге погас. И пока стена не будет достроена, разводить очаг по ночам нельзя. Температура понизилась, для холодного душа было слишком холодно, но Лана все равно предложила: