Книга Алое небо над Гавайями, страница 28 – Сара Акерман

— И что они планируют делать с людьми из этих списков?

— Арестовывать, задерживать. Не знаю.

— Но вы в списке — значит ли это, что вас должны арестовать? — надтреснутым голосом спросила она.

Он сгорбился и пожал плечами.

Лана перевела взгляд на мальчика; тот ушел на кухню и заваривал чай.

— А мальчик? Это ваш сын?

— Я взял Бенджи к себе, когда его родители пропали в море по пути в Японию. Здесь у него никого не осталось.

— Давно он с вами живет?

— Семь лет.

Мальчик жил у Моти семь лет, а Лана даже не знала. Ей стало стыдно за свое отсутствие, стыдно, как никогда. Но как бы сильно ей ни хотелось расспросить Моти о его здоровье и выяснить, почему он исхудал и стал тонким, как травинка, внутренний голос, надрываясь, кричал, что им нужно поскорее убираться из района залива. Их дома стояли всего в двух кварталах от гавани; если японцы нападут, их сровняют с землей. Дом Моти стоял даже ближе.

— Пойдемте ко мне домой, — сказала она.

Он взглянул на нее своими водянистыми глазами.

— Зачем?

— Там безопаснее, а если начнется эвакуация, вы сможете поехать с нами. Я соберу вещи, возьму пикап.

— И куда ты собралась?

— Подальше от воды, куда-нибудь мýка, — сказала она, хотя на самом деле понятия не имела, куда ехать.

— Я не могусбежать.

— Вы американский рыбак, и, судя по вашему виду, нездоровы. Вы ни для кого не представляете опасности, Моти, и я могу помочь мальчику о вас заботиться.

Моти взглянул на Бенджи, поставившего перед ним чашку горячего чая.

— Езжай сама. С нами все будет в порядке.

Моти был из тех людей, с кем спорить бесполезно. Услышав его отказ, она словно наткнулась на каменную стену. Ей хотелось расспросить его об отце, и она поняла: если не спросит сейчас, другого шанса может и не представиться. Но в конце концов страх победил.

— Если передумаете, вы знаете, где меня найти.

7 декабря 1941 года

Хило

Телефон на отцовском столе будто бы призывал ее скорее им воспользоваться. Скорее из чувства долга Лана решила позвонить Баку. Кроме того, ей хотелось услышать рассказ о происходящем в Гонолулу из первых уст. Но сняв трубку, она услышала разговор между оператором и разъяренным соседом, который требовал соединить его с сыном на Оаху. Она повесила трубку. Пытался ли Бак с ней связаться? Она подумала, что в будущем их жизни, возможно, больше никогда не пересекутся, и это показалось странным.

Вскоре она вернулась на кухню к Вагнерам. Больше всего ей не хватало человеческого контакта, пусть даже с этими людьми она познакомилась вчера. Фред поехал в город закрыть лавку и забрать все деньги, а Лана сидела с Ингрид и Мари. Коко на крылечке читала казаркам книжку с картинками. Она настояла, что птиц надо забрать в укрытие, а Ингрид не смогла ей возразить. Юнга с интересом наблюдала за казарками сквозь сетчатую дверь.

По радио передавали проповедь; время от времени ее прерывали новости. «Непредвиденная атака… пять гражданских убиты в Гонолулу… японские десантники замечены на северных пляжах Оаху… прямое попадание в аэродром Хикам, погибли триста пятьдесят человек». Лане с трудом верилось, что бомбы падают на Гонолулу — ее город, ее народ. С каждым новым сообщением слезы заново подступали к горлу, и ей казалось, что она больше не выдержит.

Главный вопрос оставался открытым: доберутся ли они до Хило? В середине дня приехал Фред и привез несколько металлических коробок и плохие новости.