Книга Алое небо над Гавайями, страница 30 – Сара Акерман

Мари скептически взглянула на нее. Лана отвернулась и посмотрела на лужайку, чтобы девочки не заметили тревогу на ее лице. Вид у спецагентов был очень суровый, и Вагнерам это не сулило ничего хорошего.

— Тогда почему вас не опрашивают? — спросила Мари.

— Наверно, потому, что я с Гонолулу.

Коко и Мари прижались к сетчатой двери, слушая доносившиеся с кухни обрывки фраз. Фриц, значит… А зачем сменили имя… Нацистские собрания…

Желтое платье Коко было запачкано грязью, кудряшки торчали во все стороны. Она судорожно дышала. Через две минуты вышли Фред и Ингрид; агенты шли следом.

Фред отрывисто произнес:

— Они хотят допросить нас в участке.

— Миссис Хичкок, вы можете присмотреть за Коко и Мари до нашего возвращения? Уверена, мы не задержимся.

— У нее дел по горло. Позвоню Дачу Лондону. Девочки его знают, — сказал Фред.

— Что вы, я не против, — возразила Лана.

— Не обижайтесь, но мне будет спокойнее, если в доме будет мужчина, — проговорил Фред.

Лане словно отвесили пощечину.

— Тогда давайте я побуду с ними, пока он не приедет.

Ингрид обняла Мари так крепко, будто боялась, что они больше никогда не увидятся, а когда пришла очередь Коко, та повисла на матери, как маленькая обезьянка.

— Я тоже хочу с вами!

— Мауси, кто-то должен остаться и присмотреть за животными.

Вмешался Кэш.

— Не говорите по-немецки, — велел он и провел рукой у горла.

Лане хотелось его ударить, но она напомнила себе, что агенты лишь выполняли свою работу. Как-никак Гавайи подверглись нападению. Ингрид бросила на нее пустой и затравленный взгляд.

— Мы приготовим ужин, — сказала Лана и вымученно улыбнулась.

Вагнеры в сопровождении двух федеральных агентов спустились по ступеням, а Коко бросилась за ними, схватила мать за руку и потянула.

— Не забирайте их! — прокричала она.

Кэш отогнул ее маленькие пальчики.

— Малышка, у нас война.

Мари подошла и крепко обняла Коко.

— Наши родители — образцовые граждане. Вот увидите, — сказалаона агентам.

У Коко началась истерика; она затопала ногами.

— Нет! Вернитесь! Сейчас же! — Последние слова потонули в надрывном плаче.

Фред обернулся и с глубокой печалью во взгляде произнес:

— Это ненадолго, обещаю. Слушайтесь миссис Хичкок.

В спальне громко заскулила Юнга. Лана с девочками проводили отъезжающий автомобиль. Лана старалась хранить самообладание, но не сомневалась, что у всех было одно и то же дурное предчувствие и все еще было впереди.

* * *

День тянулся нескончаемо долго. Коко сидела на крылечке с Юнгой, считала минуты и все проезжающие машины. Иногда радиопрограммы прерывал очередной выпуск новостей. «Установлено военное положение. Не включайте свет после темноты. Всем, кроме военных, оставаться дома. Завтра президент Рузвельт выступит с обращением к нации». Лана возилась на кухне — запекала картофель с маслом и розмарином, смешивала фарш со свежим томатным соусом. Вот только аппетита ни у кого не было.

Наступил вечер, Вагнеры не вернулись, и Лана все-таки решила позвонить. Дома у отца откопала номер замшерифа Хоокано. Кто-кто, а он должен быть в курсе всего.

— Честер, это Лана, дочь Джека Сполдинга. Мне нужна ваша помощь, — сказала она, решив не тратить время на любезности.

— Что тебе нужно?

— Я прилетела вчера увидеться с отцом, но не успела. Сейчас я у его соседей, Вагнеров. Утром приезжали агенты ФБР и забрали родителей, а я осталась с детьми. Они еще не вернулись, девочки боятся. Вам что-то известно?